[2] На Руси в те годы совершеннолетие наступало или в 15 лет, или по факту женитьбы, которая поднимала статус до совершеннолетия.
Эпилог
Эпилог
1482 год, 29 декабря, Москва
Иоанн свет Иоаннович стоял в своём кабинете у большого глобуса и задумчиво его рассматривал. За его спиной вещал Евдоким, рассказывая о том, что Даниил Холмский потихоньку «теряет берега». Талантливый полководец явно страдал от звёздной болезни, и нужно было что-то делать…
Обстоятельства к этому были самые благоприятные.
В Риге уже достраивали корпуса ещё двух галеонов, так что к маю, край — июню они войдут в строй, и можно будет отправлять экспедицию куда-нибудь. В тот же Новый свет. Как минимум «за картошкой».
В Европе разгоралась Большая война, в которую оказались втянуты, наверное, все ключевые игроки её западной и центральной части: королевства Франция, Англия, Бургундия, Кастилия, Арагон, Навара, Ломбардия и Неаполь, дом Габсбургов и Швейцарский союз. А также иные, более мелкие участники вроде Бретани. Каша-малаша там была такая, что ни о каком Великом Крестовом походе речи уже и не шло. Папский нунций, превратившийся в постоянного представителя при Москве, даже и не заикался больше об этом.
В Великой Порте также было горячо — там шла гражданская война. Младший сын Мехмеда сбежал к мамлюкам, и те дали ему воинов. Посчитав вслед за ним, что султан специально отравил своего наследника, ибо разум его помутился.
Им было выгодно ослабление северного соседа. Как и правителям Ак-Коюнлу, также поддержавших парня, из-за чего Мехмед едва отбивался, теряя с каждым днём всё больше и больше политических очков. Ведь в широкие массы потихоньку уходило мнение о сумасшедшем султане-отравителе. Хаос стоял там первостатейный. Ничуть не хуже, чем на Западе Европы.
Иоанн слушал Евдокима и мечтательно улыбался. У него были деньги. Много денег. Наверное, ни у одного правителя в мире сейчас таких запасов в казне не наблюдалось. У него была армия. Мощная армия. Наверное, самая мощная в мире, способная громить в полевых сражениях многократно превосходящие силы. На его границах был покой. Относительный.
Усмирение Ганзы принесло мир на Балтику. Оставались там, правда, ещё пираты. Но Иоанн был уверен: десять-двадцать лет, и от них там останутся одни воспоминания. Во всяком случае, он приложит к этому все свои силы.
На западе лежали Польша и Литва, в целом настроенные позитивно по отношению к Руси, которая выступала их гарантом безопасности. Ведь чудовищные долги, набранные Казимиром, с них ещё никто не снимал.
На востоке была Великая Степь. Но там у Иоанна всё было схвачено, и три «ручных» ханства, прикормленные и прикармливаемые, не только ударно интегрировались в державу, получая экономические и хозяйственные привязки, но и надёжно контролировали границы, из-за чего ни с Северного Кавказа, ни из Среднеазиатских степей, ни с востока набегов практически не совершалось. А те, что происходили, вязли в до зубов вооружённой русской Степи.