Весь вечер Иоанн гулял по кремлю. Под ручку с дочерью, старшим сыном и супругой. Ну и при охранении. На территории кремля, конечно, было безопасно. Однако на всякий случай король всё равно выступал с дюжиной адептов Сердца. Младшенький тоже бы к ним присоединился, но он спал. Утомился. И король не решился его будить.

Гуляли.

И что примечательно, передвигались они пешком, а не верхом. Чтобы размяться, подышать свежим воздухом, осмотреть всё и поговорить. Особенно поговорить. Адепты Сердца шли, чуть отстав, обеспечивая Иоанну определённую интимную зону. И он мог спокойно беседовать с супругой и детьми. На любые темы…

Часа два так гуляли.

Даже постояли на крепостной стене, полюбовавшись закатом.

После чего отправились во дворец. Их ждал ужин, водные процедуры и отход ко сну. Сегодняшнюю вечернюю игру король заменил большой прогулкой, совместив приятное с полезным. Показывая и обращая внимание детей и супруги на те или иные аспекты с нюансами. Куда смотреть и что это значит. А то мало ли — им придётся самостоятельно подобным заниматься? Да и в рамках воспитания детей — полезная вещь…

* * *

— Людовик! — воскликнул Антуан, врываясь в кабинет Карла Смелого, где он в этой время миловался со своей супругой.

— Я тебя когда-нибудь велю казнить, — пробурчал Карл, нехотя отлипая от Маргарет, с которой у них последние годы отношения стали намного лучше прежнего. Прежде всего потому, что она месяц назад родила правителю Бургундии долгожданного сына.

— Да, сир! Конечно, сир! — начал кривляться Антуан, подражая ужимкам любимого шута брата.

— Что случилось?

— Людовик. Он вновь начал войну.

— Серьёзно? Он совсем обезумел?

— Он сговорился с Фридрихом Габсбургом. Мне сказали, что они условились Бургундию поделить промеж себя. Полностью.

— Мой брат тебе поможет, — быстро произнесла Маргарет. — После того как ты послал ему этих Ланкастеров и Тюдора, его власти ничто не угрожает. Он высадиться в Кале, и Пауку придётся сражаться на два фронта.

— На три, — с едкой улыбкой заметил Антуан.

— На три? Кто-то ещё присоединился? Бретань?

— Если у Луи дела пойдут плохо, Франциск Бретонский без всякого сомнения влезет в это дело. Он ведь, как мне известно, вынашивает планы коронации и возрождения династии королей Бретании. Но речь не о нём.

— А о ком? — нахмурился Карл, не понимая брата.

— О последнем графе Арманьяке, что живёт у вас при дворе.

— Бастарде.

— И ты в праве его признать.

— Ты с ума сошёл⁈ Он бастард!

— И что с того? Я тоже. И тебя, брат, это не смущает.

— Он рождён от кровосмесительной близости брата с сестрой! Если я его признаю, Папа меня проклянёт!