— Не опять, а снова. Хотя тебе, дядя, не понять. Ты ведь там, по ту сторону кромки, не был. И не ведаешь, что Архангел Михаил приходил к людям задолго до пришествия Иисуса. И остался в их памяти. Они ещё не знали о том, что Бог един. И что ангел, пусть даже и старший, это всего лишь ангел.

— Что ты несёшь… — покачал головой герцог, извлекая свою саблю. Да-да. Именно саблю. Он находился под очень сильным влиянием Степи, поэтому многие нововведения короля игнорировал.

— Только то, что древние германцы узнали Архангела Михаила под разными личинами. Когда он нёс смерть и разрушение, они именовали его Тор. Когда проявлял мудрость — звали Вотан или Один. И он наш далёкий пращур. И он наблюдает за нами. Всегда.

— Еретик! Ты не только самозванец, но ещё и еретик! — воскликнул дядя и сделал несколько быстрых ударов, от которых Иоанн легко уклонился, просто отскочив назад.

— Ты ведь знал, что бабушка и твой старший брат отравили мою мать. Не отрицай. Я, в отличие от тебя, челядь и прочих простых за людей держу. И слушаю, что они болтают. Так что легко выяснил, кто и зачем супругу Великого князя отравил. Или ты думаешь, что ваши дела были тайной? Вздор. Вы на виду. Вы все на виду у тех, кого презираете.

Андрей Васильевич от этих слов побледнел и отшатнулся.

— Вот мне и интересно было понаблюдать. Участвовал в заговоре против моего отца. Помог сгубить мою мать. Чуть меня в могилу не свёл. Но притих. Стал демонстрировать верность. Но ведь нутро-то не изменишь. А оно у тебя гнилое. Первый звоночек — Крым. Я ведь тебя туда не за тем посылал, чтобы ты себе вотчину новую прирезал. Нарушил ты моё слово. И сюда — в Москву — носа не совал. Боялся, не так ли?

— Дерись! — рявкнул герцог, недовольный этим разговором. Его ведь слушали все вокруг. Очень внимательно слушали.

— А потом приехал. Прямо на мою свадьбу. Мог бы и приболеть. Но нет — приехал. Я прямо чувствовал, что ты, любимый дядюшка, какое-нибудь паскудство задумал. Признайся — сам надумал или султан подсказал?

— Какой султан⁈ Что ты несёшь⁈ Юродивый!

— Это ведь ты притащил сюда убийцу. Ты. Не отпирайся. Только тебе это выгодно. И только ты, пёсья кровь, мог догадаться поднимать толпу. Ведь под толпу можно многое списать. И смерть Владимира тоже. А значит, ты и твои дети сумеют унаследовать созданную мною державу. Да? По лицу вижу, что угадал.

— Люди! — обратился герцог к толпе. — Вот вам крест! — воскликнул он, широко перекрестившись. — Не я притащил убийцу.

— Дерись! — рявкнул Иоанн, опасаясь того, что даст дяде перед толпой реабилитироваться. — Оправдываться перед пращуром будешь!