— А при чём тут эта дорога?

— Как при чём? — удивился глава контрразведки. — А куда ты собрался на днях съездить? Видишь, — провёл он пальцем по потенциальному пути, — ферма речных жемчужниц расположена как раз в той стороне.

— Но тогда…

— Да, — кивнул Евдоким, — тогда получается, что по пути тебя будет ждать засада. Чтобы шугануть. И направить прямиком в заботливые объятья этой группы.

— И кто будет выступать загонщиком?

— У меня есть несколько кандидатур… — улыбнулся Евдоким и извлёк из папки несколько листов бумаги.

Маленький Владимир слушал внимательно. Нахмурившись, он вглядывался в карту, по которой водили пальцами и что-то указывали, силясь понять. И кое-что даже получалось.

Софья же изучала лица людей, отслеживая эмоции. Они ей были намного интереснее. Особенно в соотнесённости со словами. В ней проявлялись этакие зачатки живого детектора лжи. Этакий стихийный, природный вариант эксперта по лжи и мотивации из сериала «Обмани меня». Да, намного более слабый. Но вполне себе действующий.

Иоанн был в курсе и ценил это качество в дочери, которая после подобных совещаний могла довольно безошибочно сообщить, кто врёт, кто лукавит, кто что-то скрывает и так далее. Ну почти безошибочно.

Поговорили.

Разошлись.

А несколькими часами позже из кремля выехала делегация, направившаяся в сторону речной фермы моллюсков на Оке. Адепты Сердца обеспечивали обычную охрану короля. Точнее, того мужчины, который был облачен в королевские доспехи. Характерные такие, по-настоящему золочёные латы. Люди же Евдокима и кое-кто из армейцев выходили на свои позиции, имея чёткие инструкции.

Сам же король перешёл в режим «радиомолчания», то есть закрылся в своих покоях и не отсвечивал. Мало ли? Может быть, кто-то из слуг и доносит злоумышленникам. А так — спрятался. Затаился. И ждал. Словно бы в засаде. Допуская в свои покои только самых доверенных и многократно проверенных слуг.

Вечером же пришли и дети. Как и обычно. Такие встречи Иоанн старался по возможности не пропускать.

— Папа, — с порога спросил Владимир, — а почему ты не велел взять тех вооружённых людей?

— А сам как думаешь?

— Чтобы можно было взять тех, кто должен был тебя встретить по дороге?

— Правильно. Но не только. А ещё?

— Не знаю, — после пяти или около того минут раздумья ответил сын.

— А ты как думаешь? — спросил он у Софьи.

— Евдоким врал, — ухмыльнувшись, произнесла она. — Когда говорил, что не знает, кому служат эти люди с оружием.

— Только в этом?

— Да.

— Отсюда какой вывод?

— Он почему-то не хочет тебе говорить это имя… хм… до покушения.