Сара и Том подбежали первыми, за ними Райан, Лиззи и Джек. Я ткнула пальцем в страницу с подписью.

— Вот, взгляните на подпись. Грейвс.

— Ну, всё правильно, это же им принадлежал отель, — тут же отреагировал Джек.

Сара же наоборот — резко побледнела.

— Я с самого начала говорила, что нам надо валить из этого места. А теперь ещё и это… — простонала она, нервно теребя прядь волос.

Том, который всегда поддерживал Сару во всём, кивнул, как болванчик.

— Да, ребят, может, ну его? Зачем нам эти страсти? Давайте просто уедем отсюда, — пробормотал он, оглядываясь, будто за нами уже следит призрак какого-нибудь Грейвса с вилкой в руках.

Ну вот, началось. Эти двое всегда найдут повод для истерики. Но тут вмешались наши местные оптимисты.

— Да ладно вам, не нагнетайте, — сказал Райан, скрестив руки на груди. — Смотрите, после 1920-го года записей вообще нет. Отель закрылся, и точка. Значит, эти Грейвсы, или как их там, давно сгинули. Мы в безопасности.

Лиззи, которая, кажется, вообще не способна воспринимать что-то всерьёз, хихикнула.

— Ну да, может, они просто переехали в другой штат и открыли там закусочную. Без человеческого мяса, конечно, — подмигнула она, поправляя свою короткую юбку.

— Было бы проще, если бы мы знали, кто сейчас владелец этого места. А то вдруг у него тоже фамилия Грейвс? — сказал Джек с такой серьёзной миной, что я чуть не купилась, но потом он не выдержал и сам заржал.

Все подхватили его смех, даже Сара с Томом, хотя их улыбки были скорее нервными. Я тоже попыталась посмеяться, но, честно, мне было не по себе. Эти старинные находки, пыльные кассеты, журнал с подписями… Но доказательств никаких нет, верно? Никто не нашёл здесь скелетов в шкафу (в буквальном смысле), и все эти истории про каннибалов могли быть просто выдумкой того журналюги, что сто лет назад гнался за сенсацией. Так что я решила не париться и просто держаться поближе к ребятам.

Мы перебрались в столовую, расселись за большой деревянный стол, достали остатки пиццы, чипсы и пиво — наш типичный «изысканный ужин». Пока мы жевали, разговор как-то сам собой перетёк в задушевную беседу о будущем. Мы ведь только что выпустились из универа, и впереди, как говорится, вся жизнь. Или, по крайней мере, куча счетов и взрослой тоски.

Сара, отхлебнув пива, начала первой.

— Я уже подала документы в дом престарелых. Хочу присматривать за стариками, — сказала она, глядя куда-то в пустую тарелку. — Когда умирала бабушка, меня не было рядом. Не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя одиноким в конце.

Я кивнула, хотя в голове промелькнула мысль, что это, наверное, самая депрессивная работа из всех возможных. Но Сара такая, она всегда хочет спасать мир, даже если мир этого не просит.