— Слушай, ты не знаешь, работал ли этот отель после двадцатых годов? — спросила я, кивая на находку. — Потому что такие штуки… Здесь явно кто-то бывал, и не сто лет назад.
Райан пожал плечами, почёсывая затылок.
— Понятия не имею, Эм. Чувака, с которым я договаривался об аренде, звали в приложении Квинси. Это всё, что я знаю. Может, это его видак. Ну, должен же кто-то присматривать за этим местом, верно?
— Квинси, значит, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Что-то мне подсказывает, что этот Квинси — не просто добродушный смотритель.
Рядом с видеомагнитофоном лежала стопка кассет, все без подписей, будто кто-то нарочно хотел скрыть, что на них. Том и Джек переглянулись, а потом, как по команде, ухмыльнулись.
— Эй, а давайте поднимем наверх, — предложил Том, кивая на технику. — Перед сном глянем что-нибудь. Может, там будет хорошая порнушка.
— Ага, порно из восьмидесятых с пышными мохнатками, — поржал Джек, подхватывая телевизор.
Я ткнула его кулачком в плечо, но спорить не стала. Пока парни возились с аппаратурой, мы с девочками заметили ещё одну дверь в дальнем углу подвала. Она была деревянной, старой. Сара дёрнула за ручку, но дверь не поддалась.
— Заперто, — разочарованно протянула она.
Лиззи тоже попробовала, но безрезультатно.
— Ну и ладно, — сказала она, пожав плечами. — Может, там просто ещё больше чучел. Пойдёмте наверх.
Мы развернулись и начали подниматься по скрипучей лестнице обратно. Я шла последней, то и дело оборачиваясь на запертую дверь. Что-то в ней было неправильное. Словно за ней скрывалось что-то… страшное что ли. Но я отмахнулась от этих мыслей. В конце концов, это просто старый отель. Что тут может быть такого, чего мы не видели в сотне фильмов ужасов?
Глава 8
Мы с ребятами только что вернулись из подвала, откуда парни, гордые, как павлины, стащили старый ящик с видаком и кучей кассет без единой надписи. Они поставили всё это добро прямо на стойку ресепшена в зале. Я, конечно, не могла пройти мимо. Подошла и хотела уже начать разглядывать кассеты… Но вместо этого мой взгляд зацепился за что-то совсем другое. На нижней полке стойки, под слоем пыли, лежала какая-то старая тетрадь.
Я вытащила её, смахнула пыль (и, кажется, чью-то вековую паутину) и открыла. Это оказался журнал регистрации постояльцев. Даты — 1919–1920 годы. И вот, пока я листала пожелтевшие страницы, наткнулась на фамилию, от которой у меня внутри всё упало.
Грейвс.
— Эй, народ, идите сюда! Посмотрите, что я нашла, — крикнула я, стараясь звучать беззаботно, хотя внутри что-то неприятно заныло.