Звук брачного вина бомбил сознание, в легкие проникал холод пустой комнаты, а сердце сжималось от тревожно-предвкушающего ожидания, обернувшегося тошнотворным запахом тела, тяжелым телом взгромоздившегося на меня и грубыми болезненными толчками.

Мой подбородок дернулся. Я сглотнула.

Маг осекся. Его глаза наполнились животным ужасомживотным ужасом — как будто он на миг заглянул в разверзшуюся бездну. Отпрянув, он ударился спиной о стену, и замер, прижав ладони к холодному камню.

— Если я чем-то оскорбил вас…

Резко развернувшись, я быстрым шагом стала спускаться по лестнице.

Отмахиваясь от тошнотворных, скручивающихся живот воспоминаний, как он назойливых комаров.

Ступени мелькали под ногами. Каблуки выбивали дробь — быстрее, быстрее, быстрее.

Один пролет сменялся другим, почти срываясь на бег я пересела огромный зал, пугая слуг, и со всей силы обрушилась на дверь, ведущую в подземелье.

Створка поддался со скрипучим стоном, и я торопливо вошла внутрь. Полутьма была непривычной, я двигалась почти на ощупь, но не сбавляла шага.

Наши маги уже заняли ключевые охранные позиции. Для безопасности. Заметив меня, они склоняли головы в благоговейном почтении, даже если и недоумевали, что Провидица забыла в темницах, и почему так спешит.

Звук шагов разносился эхом, возвещая о моем появлении. Эхо билось о своды, как пойманная птица. И наконец, я оказалась перед решетчатой, покрытой изморозью стеной, за которой словно непокоренный король восседал Айстанэр.

Его глаза были закрыты, лицо расслабленно, огромные, грубые, покрытые шрамами руки лежали на коленях. Ни единый мускул не дрогнул при моем появлении. Но я видела, что он напрягся, весь обратившись вслух — как затаившийся в засаде хищник.

— Провидица, — доложил сторож, голос его сорвался на полуслове. — Генералом Эльсштайтом было принято решение отложить наказание заключенного до завершения размещения горнизона в замке.

Он думал, что я пришла проконтролировать выполнение воли Властелина.

Какая ирония.

— Выпустить.

Слово упало коротким, сухим щелчком. Страж вздрогнул всем телом, как от удара. Айстанэр резко открыл глаза, зрачки его сузились до игол, впиваясь в меня жадным, наполненным любопытством и животной жаждой взглядом.

Я повернулась к застывшему рыцарю. Его взгляд нервно бегал между мной и генералом. Представляю, в каком он был ужасе — оказался меж молотом и наковальней. С одной стороны приказ Властелина, с другой — Провидицы. Чья воля была выше, и за ослушание кого из них кара будет серьезнее?

— Я сама сообщу Властелину. Исполняй приказ.