не считаются в своих интересах с бедными и слабыми, так всегда было. – Будут два мешка денег. Один вручат хану, один достанется тебе. Думаю, такое можно легко устроить. – Да, такое возможно. Но если русский царь не даст за тебя денег, что тогда делать? – У меня два королевских венца. Короны Даниила Романовича и его внука Юрия Львовича. Они стоят тысячи рублей – я отдам их крымскому хану из рода Гиреев или отпишу визирю Кара-Мустафе. Юрий говорил спокойно, хотя имя визиря узнал в Кезлеве от Смальца. Но сейчас напускал на себя многозначительность, чтобы татарин не только утолил свою алчность, но и испугался возможной расправы со стороны сильных мира сего. И сейчас он выложил свой главный довод – тот, который, на его взгляд, должен подействовать убойно. – Эти короны стоят гораздо больше, чем можно представить. Польский король Ян Собеский называется также королём Галицким и Володимерским, но королевские венцы находятся у меня. Поляки заплатят большие деньги, чтобы получить их… – Как и визирь Блистательной Порты, – глухо произнёс Ахмед, о чём-то мучительно размышлявший. – Так оно того стоит, Ахмед! Королевские короны так ценны сами по себе! – негромко произнёс Галицкий, понимая, что его правда сейчас подействовала – ведь коронами действительно можно было рассчитаться как выкупом. Хотя Юрий их не видел, он подумал, что золотые обручи должны быть разукрашены, если не бриллиантами, то рубинами и прочими драгоценными камнями, иначе быть просто не могло. – Да, они ценны, – глухо произнёс татарин, поднимая на Юрия глаза – в них плескалась безысходная тоска. А затем произнёс с нескрываемой ненавистью и лютой злобой: – Ты хитрец, князь. Если хан или визирь примут твои короны, то тем самым Блистательная Порта и Крымское ханство возьмут тебя под свою защиту, и твои родовые земли будут отняты у ляхов! А за такой дар султану Магомету придётся отплатить! – И что?! Ты же получишь свои деньги! – Я получу свою смерть за то, что сразу не поставил бея в известность о столь знатном пленнике, потомке королей! А ты всегда сможешь попросить у хана мою голову, и получишь её на блюде! Яростно выкрикнув последние слова, Ахмед неожиданно заткнул Галицкому рот тряпкой и вытер рукавом халата выступивший на лбу пот. Затем прищурил пылавшие злостью глаза. – Обмануть меня хотел, князь? Не выйдет! Я тебя сам убью. Собственными руками разрежу на сотни кусочков и разбросаю по степи, чтобы тебя сожрали волки. Зачем мне деньги, которые я никогда не получу, а расплатой станет моя собственная жизнь?