такие как копейка, что напоминала чешуйку. Попытка заменить серебро медными деньгами вызвала сильный бунт – казак о нём тоже рассказал. А крупными монетами были ефимки – так называли ходившие по европейским странам талеры. Галицкий прикинул, что такой он держал в руках в пещере и теперь знал, что три талера составляли два рубля. Акче же – маленькая монетка, чуть больше грамма или около того. – Слишком большой выкуп – за князя, да, именно такой. А я изгой! Мои владения заняты поляками, они совсем рядом с Подолией, что войска султана заняли недавно. Так что четыреста рублей, Ахмед. «Никогда не следует соглашаться на предложенную продавцом цену – даже если выкупаешь собственную свободу. Тысяча много, пятьсот – норма за такого, как я. И то доказывать надо, что я князь, – соображал Юрий на ходу. – Если выгорит дело о сумме выкупа, то отправлю Смальца с грамотами к царю Алексею Михайловичу, расскажу казаку, как найти тайник». – Тысячу, князь, ни акче меньше. Сам посуди – треть хан заберёт себе, треть, а то и больше на подарки возьмут беи, что мне останется? Двести или триста рублей, не больше. Так что тысяча рублей с тебя, князь, меньше брать с тебя Коран не позволит! – А разве там написано, какая сумма следует на выкуп русского князя, Ахмед?! Вроде ничего подобного не прописано?! – В Коране сумма не написана, но по нему поступать надлежит. Так что тысяча рублей и подарок дорогой с тебя, князь, за обиду. На меньшее я не пойду, князь, не забывай! «Торгуется, значит, не убьёт уже, – мысленно выдохнул. – Всё же великое дело – алчность человеческая, многое на неё списать можно. Но тысяча рублей – безумно много, сорок пять, а то и все пятьдесят килограммов серебра. Даст ли русский царь столько монет за никому неведомого изгоя, пусть даже с грамотами? Скорее, примет за самозванца. И тогда мне хана полнейшая!» – Только в эту сумму войдёт слуга и монах, мой духовник! Это мои люди, Ахмед, я их обязан выручить из беды! Они поедут за деньгами – я останусь у тебя в заложниках. – Вижу, что ты на самом деле князь, раз о своих людях так заботишься, – несколько отстранённо произнёс старый татарин, взгляд его стал блуждающим, он словно погрузился в тяжёлые размышления. – Тысяча рублей – огромная сумма, князь, но для тебя вряд ли станет тяжёлой. А ведь выкуп может резко возрасти, если хан заберёт тебя к себе в Бахчисарай. Давно русских князей в полоне не было, как я помню. Что тогда останется мне? Обещание, что ты выплатишь, станет пустым звуком – сильные и богатые люди никогда