Потом Миша кричит:

— Там написано, что она меня любит!

У меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за стол, продолжая держать телефон.

Андрей отключается.

Несколько секунд в кухне стоит тишина. Потом экран вибрирует.

Приходит сообщение, отправленное Мишей ещё днём. Видимо, школьный сервис задержал загрузку фотографии.

Я открываю снимок.

Сейф снят ближе и гораздо чётче. Слева лежат перевязанные письма. На верхнем конверте видно моё имя и тюремный штамп.

Справа стоит тёмная папка.

На белой наклейке напечатано:

«Электронная подпись. Ильенко В. А.»

Глава 9

Глава 9

Глава 9

Сто четырнадцать писем

В девять утра Софья Андреевна сообщает, что встречи не будет.

Я стою перед открытым холодильником Риты и смотрю на кусок сыра, который Павел привёз вчера. Желудок пустой, но от одной мысли о еде становится тяжело.

— Андрей отозвал согласие, — продолжает Софья. — Его представитель направил заключение психолога об ухудшении состояния ребёнка.

Я закрываю холодильник бедром.

— Того самого психолога, который за час помог Мише отказаться от матери?

— Формулировка мягче. Они указывают, что тайное общение спровоцировало ребёнка на проникновение в сейф и хищение документов.

Телефон приходится переложить в другую руку. Пальцы уже вспотели, чехол скользит.

— Он взял письмо со своим именем.

— Из закрытого сейфа отца.

— Потому что отец шесть лет прятал его.

Софья вздыхает. Судя по звуку, сегодняшний разговор у неё уже не первый, где взрослые используют ребёнка как сумку с доказательствами и тянут каждый за свою ручку.

— У нас есть переписка, — говорю я. — Там видно, что я просила всё вернуть.

— Если предъявим её сейчас, Андрей узнает про школьный аккаунт. Миша потеряет последний способ связаться с вами.

Я подхожу к окну. Во дворе женщина тащит ребёнка к машине, придерживая дверь локтем. Мальчик сопротивляется, потому что хочет наступить в лужу. Она всё-таки позволяет, затем отряхивает ему брюки.

Обычное утро. Никаких психологов и адвокатских запросов.

— Значит, он прячет письма и документы, а я должна уважать тайну его сейфа?

— Сейчас мы защищаем Мишу. Если Андрей докажет, что вы используете сына для поиска материалов уголовного дела, общение ограничат ещё быстрее.

— Я сказала ребёнку отойти от сейфа.

— Поэтому переписку сохраняем. Пока никому не показываем.

Входная дверь открывается. Павел заходит своим ключом, услышав последнюю фразу, и ставит на тумбочку два стакана с кофе и бумажный пакет. Сегодня он в светлой рубашке и тёмных брюках, пиджак висит на пальце. На улице дождь, но его туфли каким-то образом остаются чистыми. Видимо, при поступлении в управление экономической безопасности выдают умение ходить над грязью.