— Это Вам, — курьер протянул ей розовые тюльпаны.

Двадцать пять штук. Плотные, свежие, с приятным запахом. Именно тот сорт, который она всегда любила.

Курьер протянул ей маленький конверт. Она расписалась в его планшете, взяла букет, закрыла дверь. Постояла в прихожей. Открыла конверт.

На карточке — его почерком, торопливым, наклонным, было нацарапано на скорую руку: «Извини. Просто так вышло. Р.»

Она прочитала два раза. Потом ещё раз. «Просто так вышло».

Настроение сразу же упало до отметки нуля. Она посмотрела на тюльпаны в своей руке. Розовые, плотные. Такие же, как те, которые она купила себе в тот день у метро. Снова почувствовала ту горечь и боль. Нет. Она не заплакала. Она даже не разозлилась — по-настоящему, глубоко. У неё внутри всё будто заледенело.

Через пятнадцать минут приехало такси. Она вышла с чемоданом и с букетом в руке — просто потому, что не хотела оставлять его дома. Не хотела, чтобы, если Роман вдруг приехал, то увидел бы свой букет в вазе и решил, что она его приняла.

У подъезда стояла урна. Обычная, чёрная, с двумя отверстиями наверху. Милена подошла и бросила туда весь букет. Тюльпаны провалились внутрь мягко, головками вниз. Она услышала, как хрустнули стебли.

Водитель такси наблюдал молча. Видимо, насмотрелся за свою жизнь разных историй.

— Шереметьево, терминал В, — сказала она, садясь.

Машина тронулась практически бесшумно. Она не оглянулась назад.

В самолёте она попросила у стюардессы бутылку воды. Место у окна её вполне устраивало. Небо над Москвой висело серым сплошным одеялом — самолёт поднимался в него минут восемь, а потом вдруг пробил облака, и наверху оказалось тусклое солнце. Она смотрела в иллюминатор долго и думала о том, как быстро изменилась её хорошо налаженная жизнь. Брак разрушился, и теперь ей предстояло спасти то единственное, что ещё у неё осталось — свою репутацию.

Она смотрела в иллюминатор на слепящее облачное поле и вспоминала себя студенткой. Та девушка не узнала бы её сейчас. Она довольно сильно изменилась.

Милена устало закрыла глаза.

Через одиннадцать часов она приземлилась в Вене. В городе она поселилась в маленьком отеле. Приняла душ. Прилегла на полчаса. Но не уснула. Встала. Достала тёмно-синее платье. Развесила у окна, чтобы оно распрямилось. Пока платье висело, она села перед зеркалом и стала краситься. Медленно. Аккуратно. Волосы собрала в низкий узел. Одну прядь оставила у виска — так лицо выглядело мягче, а взгляд наоборот стал жёстче.

Надела платье. Тёмно-синее, шёлковое, до пола, с открытыми плечами. Затем нацепила серьги — маленькие, бриллиантовые, подарок отца на день рождения.