Я каждый день перед сном проверял у всех дневники и журналы, чтобы четко отслеживать то, что люди трудятся как надо. Я и сам не мог позволить себе расслабится, и не давал это делать другим. Я тоже вел записи в журнале биолога, хоты среди полярной ночи мне редко удавалось наблюдать за животными в естественной среде обитания, а не на разделочном столе у Адама, когда кому либо из охотников улыбалась удача. Я знал достаточно, чтобы заниматься ИБД, как в простонародье сокращают словосочетание: «имитация бурной деятельности».

Например, и это казалось странным, но зимовщики ещё не знали, что самцы белых медведей не ложатся в зимнюю спячку, и лишь самки использовали берлогу и то в качестве роддома. Такое неведение касалось и многих других животных, о которых я знал просто из курса биологии средней школы и когда-то посмотренных телепередач. Всё что вспоминал, я старательно записывал в журналы и дневники наблюдений, которые мы когда-то начинали вести вместе с Томасом, заполняя их подробными записями. Важно это или нет, известно ли это современной для девятнадцатого века науке, я абсолютно не знал, но тем не менее кропотливо вел свои дневники и журналы, чтобы ни у кого не было повода уличить меня в двойных стандартах.

Свободные часы перед сном, мы обычно проводили все вместе. Много беседовали, играли в шахматы, слушали граммофонные записи, читали обширную библиотеку, которую привезли с собой американцы. Для разнообразия, каждую среду и пятницу, один из членов команды читал двухчасовую лекцию по своей специальности остальным полярникам. Введение этого ликбеза я обосновал просто — каждый должен уметь заменить собой выбывшего из строя товарища, если случится такая необходимость. Помимо того, что это занимало много времени и отвлекало, эти лекции были очень полезны, по крайней мере для меня. Я узнал чертовски много нового! Я научился составлять кроки и вести картографирование, вести наблюдение за погодой, фотографировать на старинном фотоаппарате и многое другое, я даже узнал рецепты новых для себя блюд, когда лекции вел Адам! Каждый делился своими знаниями и умениями, и каждый узнавал что-то новое для себя. Я тоже не оставался в стороне, и вел курс перовой медицинской помощи, санитарии и биологии. Очень скоро у меня образовался значительный запас тетрадей, с конспектами лекций моих товарищей, и моими докладами.

Всякое хобби, если оно не заключалось в коллекционировании медвежьего навоза и не мешало другим, на зимовье только поощрялось. Вот и сейчас, мы сидели с Ричардом, пытаясь по наставлениям Джо, вырезать хоть что-то из куска моржового бивня. Ричард делал себе новую курительную трубку, а я хотел получить фигурку Маньяка. Этот пёс стал моим любимцем и не раз спасал нам жизнь, так что он вполне заслужил быть увековеченным хотя бы в кости. Хотя… с моими то способностями к резьбе у меня получался сейчас не гордый Маньяк, боец с полярными медведями, а страдающий от облысения и бешенства полярный лис. У которого к тому же только что ампутировали задние лапы.