Глава 14
Шесть часов при непрекращающемся буране мы возводили снежный гурий, закопав в него наскоро разделанную лошадь, сани, которые она волокла, и часть припасов с этих саней. В вершину снежной пирамиды был установлен один из нескольких взятых на этот случай бамбуковых шестов с черным флагом на вершине. Также, взяв за центр этот флаг, нами были установлены и несколько дополнительных вешек в разные стороны от него в виде правильного креста, ориентированного по сторонам света. Расстояние между вешками было принято в сто метров. Теперь найти этот склад, который получил обозначение на карте как «снежный», будет довольно легко. Если конечно кто-то попрётся за ним на край ледника, практически в непроходимую местность…
Обратный путь до лагеря мы прошли за полтора дня. Идти было хоть и сложно, но не тратя времени на разведку дороги, мы преодолевали значительные расстояния, даже несмотря на то, что оставшиеся лошади были в очень плачевном состоянии. А вот две наши собачьи упряжки, показали себя выше всяких похвал, уверенно преодолевая километр за километром. Разница в скорости передвижения была такой, что уже нам с Ричардом приходилось останавливаться и подолгу ждать, пока нас нагонит основной караван.
Мокрые, замерзшие и обессиленные полярники тоже едва передвигали ноги, преодолевая порывы бешенного ветра, который швырял им в лицо горсти колючего снега. И когда мы всё же добрались до зимовья, то весь отряд американцев напоминал уже отступающих из-под Москвы французов. Только мы с Ричардом, которым возвращение назад показалось едва ли не легкой прогулкой, по сравнению с тремя днями ледяного ада, где нам приходилось ежеминутно рисковать своими жизнями, были в относительном порядке.
Да что там говорить, к окончанию нашего неудачного выхода, я даже втянулся в эту трудную работу, мои мышцы перестали болеть от непривычных нагрузок, а организм адаптировался к постоянной сырости и холоду.Возможно решающую роль в этом сыграли моя эскимосская обувь.
Комаги из воловьей кожи и лыжные сапоги, которыми были оснащены все американцы, довольно быстро набирали снега за голенища, и за ночь не успевали просохнуть даже возле зажжённого примуса. Так что утром всем приходилось снова одевать мокрую обувь на ноги, от чего американцы сильно страдали, а Итан и Эдвард так вообще, умудрились поморозить себе пальцы на ногах, и это при ни самой низкой температуре возможной в Гренландии!
В отличии от остальных, я быстро понял, что комаги совсем не годятся для похода, и уже на второй день путешествия я обулся в свои эскимосские сапоги из оленей шкуры, которые имели завязки на голенищах, предотвращающие попадание в них снега. Они тоже мокли, в основном от того, что в них было слишком жарко и ноги потели, но в отличии от комаг их можно было вывернуть наизнанку, и таким образом легко высушить к утру. Так что с ногами у меня был полный порядок.