Укрытие для лошадей мы всё же построили. Ну как укрытие? Снежная стена, которая слегка прикрывала их от ветра, и грозящая к утру превратится в огромный сугроб, так как ещё во время строительства её уже начало сильно заметать. Лошадей дополнительно укрыл чехлами, снятыми с нарт и саней. Так себе защита от непогоды конечно, но это лучше, чем ничего.

Несмотря на усталость, у полярников как будто открылось второе дыхание. Наблюдения Мэйсона, уже через четыре часа показали, что атмосферное давление не сильно, но продолжает понижаться, а это говорило о том, что буран будет хотя и незначительно, но усиливаться, и будет очень затяжным. Казалось бы, это должно всех расстраивать, но всё было наоборот, никто не сомневался, что утром Томас даст команду поворачивать в базовый лагерь. Я неоднократно замечал на себе одобрительные взгляды напарников, хотя никто вслух не выразил одобрение моих действий. Только Ричард, дружески хлопнул меня по плечу, когда мы с ним выползли из палатки, для постройки укрытия лошадям. С этим лыжником, который спас меня от расстрела, и с которым мы вместе несколько дней подряд рисковали своими жизнями, у меня начала складываться настоящая дружба.

Этой ночью похоже никто не спал. И это не от холода и сырости, а от ожиданий. Весь вечер Томас ни с кем не разговаривал. Он молча съел свою порцию пайка, и долго что-то писал в своем дневнике и журнале, после чего так же молча залез в свой спальный мешок и затих. Даже время отбоя и подъёма не было им названо, хотя это уже вошло в традицию. Впрочем, никто и не думал засиживаться допоздна, и спать все легли практически одновременно.

Разбудил нас Мэйсон. Метеоролог не спал вовсе, даже не ложился, он всю ночь следил за показаниями приборов. Но разбудил он нас не потому, что увидел что-то сверхъестественное, а для того, чтобы сообщить печальную новость. Одна из лошадей пала, не выдержав испытаний непогодой. Наша стена, сделанная из кусков прессованного снега, которую мы с такими усилиями возводили по приказу доктора и послужила причиной её гибели. Ветер поменялся, и снежный нанос, образующийся возле стены, погреб под собой бедное животное, от чего лошадь и задохнулась, не имея возможности выбраться из снежного плена и сорваться с привязи. Две остальные лошадки тоже выгладили так, как будто до гибели им остается один шаг.

— Возвращаемся. — После недолгого молчания, Томас наконец-то озвучил своё решение — Тушу лошади и часть припасов оставим здесь. Нужно установить гурий и шесты. Это будет первый наш склад. Потом решим, останется ли он тут до основного похода, или мы его перенесём в следующий наш выход. Мистер Волков, будьте вы прокляты, вы всегда оказываетесь правы!