Добравшись до зимовья, которое тоже было уже сильно заметено снегом, сил у полярников хватило только на то, чтобы распрячь находящихся почти на последнем издыхании коней и завести их в конюшню. Сани и нарты бросили прямо там, где они остановились, после чего американцы поспешили скрыться в своем домике, предоставив нам с Ричардом право позаботится о собаках.

Привязав собак в специально установленной для них палатке, накормив их и очистив шерсть и лапы ото льда и снега, я не забыл уделит каждому псу хотя бы несколько секунд, чтобы приласкать так выручивших нас животных, и лично, со своих рук дать дополнительное лакомство, в качестве которого выступали половинки сухарей.

Маньяк, который во время возвращения в лагерь снова занял своё законное место корневого в моей упряжке, удостоился особого внимания. Этот пёс, которого я до похода считал никчёмным и взял с собой только от того, что заменить его было некем, заслужено стал моим любимцем в своре.

— Я адски устал Сидор, не знаю, как у тебя еще хватает сил возится со своими собаками? — Пока я заканчивал ухаживать за псами, Ричард терпеливо ждал меня возле входа в палатку, сидя на пустом ящике из-под пеммикана и потягивая трубку, набитую крепким табаком — В тебе сил немерено, хотя с виду и не скажешь. Ладно, пока мы не зашли в зимовье, я хочу сказать тебе, что все парни благодарны тебе за то, что ты сделал. Продолжи мы так же идти вперёд, и неизвестно чем бы это всё закончилось. Только я хочу тебя предупредить, что Томас очень злопамятный человек. Они с Соверсом вообще в этом очень похожи. Он не простит тебе того, что ты подорвал его репутацию.

— Какую к чертям репутацию⁈ — Я буквально рухнул рядом с лыжником, и без разрешения забрал из его рук трубку, сделав крепкий затяг, от чего тут же закашлялся — Кхе, кхе… Как вы эту дрянь курите⁈ А насчёт Томаса, могу сказать, что вёл он себя вполне адекватно, и я не заметил, чтобы после нашего разговора его отношение ко мне поменялось. Он, как и все мы — новичок. Перетопчется как ни будь, умнее будет. Поход провалился, но зато мы к следующему выходу как следует подготовимся. У нас в России говорят: «первый блин комом». Смысл такой — что всегда, когда начинаешь что-то новое, вначале следует неудача, и это вполне нормально, главное продолжать.

— Ты не понимаешь — Ричард покачал головой, и отобрал у меня свою трубку — То, что наш поход так плохо закончился, многие считают плохим знаком. Вот, например, Сэсил уже всерьёз думает отказаться от участия в походах. Мы прошли всего около двадцати километров, и чуть не погибли, все думают о том, что могут не вернутся домой из этой экспедиции. Сейчас никто из парней не воспринимает Томаса всерьёз в качестве руководителя основной группы, он показал, на что способен и что готов сделать, для достижения своей цели. Он нас похоронит, если ему так будет надо и даже совесть его мучить не будет. Все говорят, что если ты не выйдешь с нами в поход, то он обречен на провал.