— Сидор! — За моей спиной раздался бешенный рев раненого минотавра. У Матвея видимо совсем кончилось терпение смотреть на мои закидоны, и он смог наконец-то докричатся до меня. Я оторвал взгляд от фьорда, и медленно побрёл вниз. Что делать и как теперь быть я не знал.

Спустившись с холма, по дороге так и ничего для себя не решив, я под маты и ругань Матвея, который без устали обзывал меня нехорошими словами, погрузил вместе с ним раненых собак на нарты. Сани были пустые, и собаки влезли все. Загрузив собак, я отошёл в сторону и присел на глыбу льда, погруженный в свои мысли.

— А туши кто будет грузить⁈ — Матвей покачал головой — Сидор, вот честное слово, я тебя, когда ни будь прибью!

— Зачем нам они? — Удивился я.

— Так мясо же! Хоть какой-то приварок будет, не бросать же теперь добро! — Как идиоту пояснил мне лохматый дядька — Грузи давай!

Мясо⁈ Мы их что, жрать будем? В некоторых культурах потребление собачьего мяса конечно рассматривается как часть традиционной кухни, в то время как некоторые другие культуры считают потребление собачатины неуместным и оскорбительным. Так, потребление собачатины как мяса «нечистого животного» запрещено в иудаизме и исламе, да и европейцы, в том числе и русские этим вроде не увлекаются. Нет, я за время своих путешествий конечно дофига чего ел, тех же улиток, лягушек и даже сверчков, да и собачье мясо пробовал, но это была экзотика, и ел я их в тех странах, где это норма, а тут… Похоже с мясом тут реальные проблемы, раз даже погибших дворняг жрать собираются. Спорить я не стал, туши погибших собак тоже заняли своё место в нартах.

— Ладно, я на зимовье, а ты своим ходом топай — Закончив с погрузкой, Матвей встал на полозья своих саней и посмотрел на меня — Дойдешь? Чёто не нравится мне твоя физия. И ты вообще зачем на холм попёрся?

— Дойду — Подтвердил я, радуясь возможности побыть одному и подумать — На холм ходил глянуть, не обронил ли чего при падении.

— Ну-ну… — Неопределенно хмыкнул Матвей — Ладно, догоняй.

Заорав что-то неразборчиво на собак, Матвей стартанул как ракета, оставив меня одного. Все целые собаки из разбитой упряжи тут же рванули за ним, догоняя сани.

Я медленно брел по санному следу в направлении фьорда, в голове у меня был полный бардак и я никак не мог собраться с мыслями. Получается, что я в прошлое каким-то образом попал⁈ На дворе сейчас 1889 год, я в Гренландии, на том же месте где и был, но больше чем на сотню лет назад! Что я знаю об этом времени? Да почти ничего, знаю только, что через шестнадцать лет будет Русско-Японская война, а через двадцать пять — Первая мировая. А ещё я знаю, что сейчас просто бум исследования Арктики. Туда направляются десятки экспедиций каждый год, из них две-три научные, а остальные ищут тех неудачников, которые пропали во льдах, отправившись на север на год или два раньше. Из этих экспедиций домой возвращалась только каждая вторая, и это в удачный год! А ещё, даже удачные экспедиции редко обходились без потерь. Люди погибали в этих походах пачками: от цинги, воспаления легких, голода, обморожений, нападения белых медведей, от несчастных случаев, да много ещё от чего!