Через несколько секунд подушка летит в сторону, врезается в стену, и мягко падает возле печи. Я не могу! Соверс так и не проснулся, хотя и начал задыхаться, он беспомощен как ребенок. Я не могу его убить! У меня дрожат руки, сердце выпрыгивает из груди, адреналин затуманил разум. Я не убийца! Будь что будет, но убивать я никого не буду! Всё, чего я добивался, к чему шел с таким трудом подвергая свою жизнь опасности, завтра может рухнуть, и мне плевать! Я не могу переступить через себя!

Я вышел на улицу, в ночь, в мороз и закурил позаимствованную у Ричарда трубку, ту самую, которую от недавно вырезал из моржового бивня. Крепкий табак резанул горло, и я закашлялся. Как они эту дрянь курят⁈ Пофиг, мне надо успокоится и остыть. Я ведь едва не совершил не поправимое! Я раньше не верил в бога, и в чудеса не верил, а вот теперь верю! Я попал сюда по чьей-то воле, а значит есть высшие силы, которым плевать на законы физики и вселенной. Мне за это время выпало столько испытаний, сколько я в своем времени и за всю жизнь бы не перенес, но мне везло. Везло и я всегда спасался, а иногда спасал и других, как будто невидимый ангел-хранитель сидел у меня на плече. Я сам святым не был, но до этого момента совершал только хорошие поступки. В самые отчаянные моменты я всегда верил в то, что всё у меня будет хорошо. А вот в тот момент, когда я положил подушку на лицо Соверса, у меня как будто переключатель в голове щёлкнул, мне стало совершенно ясно, что если я его убью, то всё будет плохо, очень плохо! Мне как будто знак дали!

— Чёрт с вами! — Я вытряс на снег так и не докуренную трубку и подняв голову к небу посмотрел на надоевшее уже северное сияние — Не знаю какие у вас на меня планы, но будь по-вашему!

Утром, я как дежурный разбудил всех в положенное время, но в этот раз, от установленного графика отступил, и велел сразу после гигиенических процедур никому не расходится. Обычно завтрак у нас начинался через час после подъёма, и пока Адам его готовил, каждый занимался своими делами, готовясь к основной работе. Сейчас же, чтобы поделится новостью, до приема пищи я решил не откладывать. Удивленные изменениями устоявшегося порядка, полярники собрались за обеденным столом, и терпеливо ждали моего слова.

— Так братва, мистер Соверс очнулся! — Я не стал тянуть кота за подробности.

В единственной жилой комнате зимовья немедленно поднялся гвалт из голосов. Все заговорили одновременно, и тут же возле нар Соверса выстроилась плотная стена членов экспедиции.

Соверс уже не спал, это я проверил в первую очередь, перед тем как собирать команду, и сейчас он с трудом о чем-то говорил с Чарли. Я даже не стал подходить к начальнику экспедиции, а сообщив новость, тут же собрался и ушёл к собакам. Теперь от меня почти ничего не зависело, решение о дальнейшей судьбе экспедиции и моей в ней роли должны были принять другие люди.