— Сидор — Я пожал протянутую руку — Знаешь, что Адам, Аляска и Канада — это всё же немного не то, что Гренландия и Северный полюс. Это как член с пальцем сравнивать! А ваш Соверс, если не будет слушать специалистов, плохо закончит. Он и тебе подсказывает как котлеты жарить?

— Ха-ха! — Адам и стоящие рядом мужики заржали как кони — Ты знаешь, бывает и подсказывает, и ты прав, котлеты от этого лучше не становятся! Весёлый ты парень Сидор!

— Я лейтенант Гросс, можешь звать меня Чарли — Отсмеявшись, ко мне по очереди стали подходить и другие полярники, и первый из них, молодой парень не старше двадцати лет, с аккуратной бородой и усами как раз и оказался тем самым лейтенантом, в распоряжение которого меня отрядил начальник экспедиции. — Я метеоролог и гидрограф.

— А ещё астроном, картограф и специалист по магнитным и гравитационным исследованиям — Третий человек, который пожал мне руку был тоже молод, они с лейтенантом Гроссом были сильно похожи — Чарли у нас не в меру скромен, хотя наделён многими талантами. Он единственный среди нас военный. Меня зовут Ричард и я тоже Гросс, мы с Чарли кузены. Ну а в экспедиции я потому, что являюсь хорошим лыжником, на чем мои таланты и заканчиваются. Ах да, по совместительству я ещё и кузнец, и часовой мастер. Должен следить за научными инструментами и приборами.

Остальных троих парней звали Мэйсон — метеоролог и погонщик лошадей, Итан — картограф и механик, Льюис — штурман китобойного флота, которого взяли в экспедицию из-за его опыта работы с астрономическими приборами, а также из-за умения управляться с различными плавсредствами. В его распоряжении были три разборных каноэ, управлять которыми он должен был научить всех членов команды и на которых предполагалось обходит побережье Гренландии, если летом фьорды и заливы очистятся от прибрежного льда. Никто их этих шестерых парней не имел опыта участия не то что в полярных экспедициях, но и кроме Ричарда Гросса даже не умели ходить на лыжах.

Меня поразил возраст полярников. По их словам, все они кроме самого Соверса которому было тридцать девять лет, повара, которому стукнуло аж двадцать семь, и плотника Джо, которому перевалило за тридцать, были в возрасте от девятнадцати до двадцати двух лет! Соверс выбирал себе спутников исходя из их физических данных, здоровья и самое главное, он не желал иметь в экспедиции хоть кого-то, кто мог оспорить его авторитет и власть!

Поговорили мы не долго, вскоре из дома вышел Джо, которого Соверс отправил ко мне в помощь. Джо, весь покрытый опилками и деревянными стружками, произвёл на меня впечатление не разговорчивого и вечно недовольного флегматика, который без всякой охоты, но и без особых возражений пошёл помогать новоявленному каюру.