— Я... Аня, — сказала Аня, пытаясь собраться с мыслями. — Я из Москвы. Я юрист.

— О, юрист! — Нонна Аркадьевна хлопнула в ладоши. — Ну, значит, ты точно не умеешь отдыхать. Все юристы, которых я знаю, такие зажатые, будто у них в штаны наложили. Ты проходи, раздевайся, давай, а то я сейчас с тобой начну разговор по душам, и ты у меня не уйдёшь, пока не расслабишься.

Аня присела на край койки, с ужасом глядя на банки с огурцами.

— Нонна Аркадьевна, а почему вы... с огурцами? — спросила она.

— А как же без огурцов? — возмутилась женщина. — На корабле еда — она вся эта, итальянская. Макароны, пицца, помидоры. А душа русская требует солёненького! Я в Омске без солений не могу. У меня там подвал с закатками — триста банок. А эти я взяла, чтобы было что покромсать, когда от итальянской жизни отвлечься захочется. Вот, держи, попробуй.

Она протянула Ане огурец, который та машинально взяла.

— Спасибо, — сказала Аня, не зная, что делать с огурцом в руках. Положить его в чемодан?

— А ты, смотрю, не знаешь, как тут дышать, — сказала Нонна, подходя ближе и снимая халат. Под ним оказался купальник с цветочками, который, казалось, был куплен во времена её свадьбы. — Давай я тебя к бассейну отведу. Сразу дышать легче станет. И мужиков посмотришь. Там их много. Разных. И с усами, и без. Выбирай любого, у тебя же семь дней.

— Я не...

— А чего не? — перебила Нонна, хватая её за руку. — Ты молодая, красивая, правда немного как Буратино — вся деревянная, но это пройдёт. У меня тоже так было, когда я на пенсию вышла. А потом я поехала на море и поняла, что жизнь только начинается. Всё, пошли.

Аня покорно встала, оставив огурец на столике, и пошла за Нонной по коридорам. Она чувствовала себя не пассажиркой круизного лайнера, а подопечной воспитателя в детском саду.

***

На палубе у бассейна было солнечно, шумно и многолюдно. Итальянские мелодии лились из колонок, официанты разносили коктейли в высоких бокалах, а пассажиры нежились в шезлонгах, как тюлени на камнях. Аня с ужасом поняла, что единственная женщина на всём лайнере, которая не знает, что такое «пляжная мода».

Она была в чёрном закрытом купальнике, который купила три года назад на случай «выезда на природу с коллегами». Он был настолько строгим, что выглядел как униформа охранницы в женской колонии. Другие женщины блистали. Бикини, пайетки, кружева, стразики, лямки, веревочки — всё, что могло продаваться в бутиках, было здесь представлено в полном ассортименте.

— Ну ты и устроилась, — сказала Нонна, укладываясь на соседний шезлонг с журналом «Здоровье». — У тебя купальник такой, будто ты на допрос собралась. А там, видишь, какая женщина?