Риид достаточно долго избегал моего визита, но всему хорошему однажды приходит конец.
Глава девятнадцатая
Первым, что бросалось в глаза, было небо. Блеклое, выцветшее, как старая ткань, затянутое полупрозрачной дымкой грязно-жёлтого цвета. Солнце стояло в зените, но с трудом пробивалось сквозь этот странный смог, погружая окружающий мир в состояние химической дрёмы.
Воздух был под стать небу — сухой и вязкий, оставляющий на языке металлический привкус. Его не хотелось вдыхать слишком глубоко и слишком долго, даже обладая организмом, способным фильтровать ядовитые примеси. Увы, противогаза я с собой не захватил, так что придётся какое-то время потерпеть. Сколько там говорил Асфар, «не более тридцати километров» до Высокого дома?
По всей видимости, включая около пятидесяти метров отсюда и до земли.
Сегодняшним моим «гробом» оказалась какая-то форма для выплавки на верхнем этаже полуразрушенной фабрики неизвестного назначения. Форма не закрытая, и на том спасибо, позволившая мне первые пару минут полюбоваться на небо Риида, но всё ещё не предназначенная для долгого пребывания человеческого тела внутри. Я выбрался, словно свежевыплавленный терминатор из жидкого металла, и тут же едва не провалился в ближайшую дырку в полу. Надо сказать, пол здесь в значительно большей степени состоял из дырок и дыр, чем кирпичей и досок, но кое-как держался на весу. От стен верхнего этажа и вовсе остались одни воспоминания — что позволяло неплохо разглядеть окрестности.
Передо мной раскинулась равнина, на горизонте переходящая в пологие холмы. От холмов тянулась серая нить реки, вдоль которой раскинулись цветные пятна деревень и городков. В одном из таких населённых пунктов, судя по всему, когда-то находилась и «моя» фабрика, но он опустел много лет назад. Более того, похоже, здесь когда-то стоял целый заводской район, относящийся к сравнительно крупному городу, только вот сейчас от него почти ничего не осталось.
Если присмотреться, причина становилась более чем очевидна.
Огромные воронки — следы интенсивной бомбёжки, что изуродовала землю, выжгла и оплавила почву, лишила растительности, обратила здания в руины. Некоторые ямы по размеру больше смахивали на озёра и были заполнены мутной водой с цветными пятнами, напоминающими бензиновые разводы, другие засыпаны мусором, в основном — ржавым металлом. Это место уничтожали старательно и безжалостно, методами, которые выглядели пугающесовременно .
Чем дальше уходила равнина, тем больше было на ней жизни — даже попадались небольшие рощицы с низкорослыми деревцами, виднелись пятна засеянных полей. Но в целом, открывшаяся картина вызывала ощущение то ли приближающегося, то ли уже наступившего конца света, в мире, погрязшем в индустриальной революции и бесконечных войнах. Дым на небе, едва пропускающий солнечный свет, выжженная земля, заброшенные руины — хорошо, если не радиоактивные. Теперь я понимал, почему Асфар ценил чистый воздух и природный пейзаж за окнами Полуночи — тут этого добра явно не хватало.