— Мне нужен реверс-инжиниринг, — сказал я, опуская возле драконьей кузни гудящее устройство размером с небольшой дизельный генератор электричества. — То есть, обратная разработка, и чем скорее, тем лучше. Выключить, разобрать до винтиков, понять принцип работы. Если будет обнаружено влияние Князя — искоренить с помощью драконьей кузни. В идеале — собрать такой же, но собственный. Не стесняйтесь звать на помощь Арчибальда.
При слове «разобрать до винтиков» глаза Хагги жадно загорелись, и я живо представил, как она превращает трансформатор в безумную вариацию «грязной» бомбы. К счастью, Адель и Луна должны были слегка охладить её неуёмный пыл, направив энергию в нужное русло.
Проблема в том, что на поиски остальных устройств может уйти куда как больше, чем оставшиеся три недели. Следовательно, нужно было провести к логову Галдара короткий путь и оставить задачу на кого-то другого. Гвардию? Авалонцев? А что насчёт одного или двух экземпляров, стоящих непосредственно в границах Полуночи, обеспечивающих пассивную работу механической души?
Когда вернутся Хельга и Эдвард, надо будет попросить их привести новую бригаду, на этот раз умеющую возводить, а не ломать стены. Не лишним будет подключить и Дрома Гримфиста, как специалиста по всяческому сносу. Опять же, обеспечить охрану от возможных засад с боевыми автоматонами…
Совершенно внезапно Полуночи потребовались не два, а двадцать два механика. Я начинал понимать лорда Роланда, который в какой-то момент плюнул и возглавил процесс.
Мне же в свою очередь придётся окончательно разобраться с последствиями.
Глава десятая
— После проведённого расследования суд постановил, что грех, вменяемый обвиняемой, оказался не столь тяжек. Её требование компенсации обосновано и подлежит удовлетворению. Встань, Дакари, дочь Вейсерра! Встань и скажи, чего ты хочешь за причинённую несправедливость.
Могло показаться, что Надзиратель должен быть недоволен исходом процесса. В конце концов, Дакари постоянно «злословила» на него, а если точнее — крыла на чём свет стоит каждый раз, когда выходила из спячки. Но я уже не раз замечал, что тюремщик Полуночина самом деле был привержен делу правосудия. Его личные обиды меркли перед властью приговора, и не столь важно, был тот обвинительным или оправдательным, покуда оставался справедлив.
А вот Дакари, кажется, не до конца верила в происходящее. Пёрышки на её шее топорщились, голова слегка клонилась набок, ястребиные глаза подозрительно щурились. Я до сих пор поражался, как раса крылатых умудрялась сохранить столько черт птиц, не потеряв при этом человечности. Что у Зури, что у Дакари фигуры были отчётливо женственные, пусть и уступающие самым фигуристым леди Полуночи…