Анастасия Некрасова, на которую ребята почти перестали обращать внимание, тем не менее, обращала внимание на всё вокруг. Вот и сейчас, глядя на то, что делает Хмельницкая и другие одногруппники, старалась повторять. Конечно, у десятилетнего ребёнка ещё не было такого опыта в хореографии и артистизме, как у более взрослой спортсменки, но зато, по-видимому, было очень горячее желание этому научиться…

…После хореографии дружной толпой отправились на обед. В столовой было, как всегда, людно, и столик пришлось занимать заранее. Арина взяла борщ, картошку с котлетой, чай и булочку: стандартный советский обед. Когда расположились с девчонками за столом, увидела, что новенькая сидит вместе с братом за соседним столом. Некрасовы обедали и о чём-то негромко разговаривали. Арина вспомнила, что обещала Женьке поставить программу для балета на лыжах. Программа была готова, и она даже помнила её наизусть. Интересно, вспомнит ли парень про это обещание. Оказалось, вспомнил.

После обеда, когда вышли с девчонками в коридор и собрались идти в раздевалку отдохнуть, Некрасов подошёл к Арине. По-видимому, специально ждал.

— Люда, хотел бы тебя поздравить с золотой медалью на зарубежном соревновании, — с улыбкой сказал Некрасов и протянул Арине руку. — Тут весь город, а может быть, вся страна под впечатлением.

— Спасибо большое, — поблагодарила Арина и ответила рукопожатием.

Женька немного замялся, как будто не решаясь что-то спросить. Арина поняла, что парень хочет узнать о данном ей обещании, но ему неловко.

— Я помню, о чём мы говорили, — заверила Арина. — Я всё сделала, всё хорошо помню. Если можешь, сегодня после тренировки дождись меня, и мы пройдём на стадион, где я всё расскажу и покажу.

— Спасибо большое, Люда, — поблагодарил Женька и повеселевший пошёл в главный корпус.

Арина же отправилась в раздевалку, где предстояло провести самые приятные 20 минут во второй части тренировочного дня: отдых после сытного обеда, сидя на лавочке и откинувшись головой на шкафчик. Правда, это время было столь быстротечно, что иногда казалось, словно его не существует вообще…

…Ледовая тренировка протекала по такому же принципу, как и вчерашние: Левковцев после стандартной разминки велел всем исполнять прыжки из своих произвольных программ. Надо признать, Арине было очень любопытно, чему научились её одногруппники за то время, что она была в Москве и Небельхорне.

— Артур! Размялся? — спросил Левковцев. — Выходи на старт! Все прыжки из произвольной программы!

Горинский согласно кивнул головой, покатил к центру арены, слегка притормозил, имитируя начало программы, потом быстрыми кросс-роллами разогнался по направлению к правому короткому борту, там развернулся задними перебежками и покатил к левому короткому борту, в центре арены сделал несколько троек и прыгнул каскад тройной флип — тройной тулуп. Последний прыжок получился с небольшой грязью и приземлением в степ-аут. Горинский не унывал, набрал ход и у правого короткого борта прыгнул одиночный тройной флип. Этот прыжок вышел прекрасно: по-мужски мощный, раскатистый, с высоким подъёмом и длинным пролётом. После этого у Горинского словно открылось второе дыхание. Артур пошёл штамповать прыжок за прыжком, почти без остановки. Однако при этом Арина заметила, что Горинский не спешит, перед отталкиванием занимает правильное положение, и только после того как толчковая нога устойчиво стоит на льду, приступает к исполнению прыжкового элемента.