— На чемпионате СССР и Спартакиаде школьников она будет представлять наш город и нашу школу, не забывайте это! — напомнил Левковцев. — О нас узнают, в конце концов!

— Да что это даст-то, дорогой Владислав Сергеевич? Нам это ничего не даст. Вы рассуждаете, как тренер, старающийся вместе с воспитанницей взлететь вверх на её спине. В Москву метите? А я рассуждаю, как производственник, у которого 600 таких вот гавриков, как Хмельницкая, и которые хотят учиться в теплых спортзалах, с новыми снарядами и в новой форме. А это всё нам даёт завод. В том числе и новую машину по заливке льда для вашего катка. В общем, своё мнение я вам высказал, решать вам. Но я настоятельно требую, чтобы вы вперёд поставили Соколовскую.

— Это уже зависит не от меня, а от судей, — ехидно улыбнулся Левковцев и вышел из кабинета, оставив за собой последнее слово. — К счастью, они будут из области.

А в это время, пока решалась судьба фигуристки Людмилы Хмельницкой, Арина Стольникова, её альтер-эго, выражаясь современным языком, спокойно разминалась в зале общефизической и спортивной подготовки, не обращая внимания на визги и громкий смех одногруппниц. Группа ей попалась хорошая. Ещё вчера Арина внимательно смотрела, как фигуристки делают обязательные фигуры, и поняла, что у многих есть талант. Им не стать чемпионками и даже крепкими середняками, которые изредка могут потрепать чемпиона. Но зато можно быть красивой, сильной, общительной личностью, выбрать несколько красивых фишек, которые используешь в проектах, немного артистизма и вуаля — пусть небольшая, но своя фанатская группа у тебя есть. А это важный стимул в спорте — знать, что за тебя кто-то болеет и переживает.

Анжелика была самой младшей. Худая, почти невесомая восьмилетняя девочка. Своего стиля катания у ней ещё не было, всё делала как другие фигуристки, плюс-минус одинаково, по хрестоматийному. Но не зря же её из младшей группы послали к Левковцеву? Ответ прост — у ней очень хорошо получались прыжки и вращения. В восемь лет она уже прыгала все двойные прыжки, кроме акселя. Естественно, среди малышни, кое-как ковыряющей одинарные, дорожки шагов и вращения, ей делать было нечего. На первый юношеский она сдала с лёгкостью.

Остальные элементы у Анжелики получались сообразно возрасту — юниорско-ученическими. Каталась она словно школьник в классе, который сидит, наморщив лоб и нагнувшись чуть не до стола, старательно выводя закорючки букв в прописи, гадая нужна между словами запятая или нет. Так со стороны выглядит подобный стиль катания. Вроде и правильно, и без ошибок, но налицо ученическое старание и чуть ли не остановка перед каждым элементом и размышление, как сделать так, чтобы не упасть. Впрочем, юниорским стилем катания страдали и более возрастные фигуристы… Лечилось это просто — годы на льду и в хореографическом зале.