…А в это время, когда Арина Стольникова перебарывала себя, стараясь не думать ни о тройном лутце, ни о предстоящем старте, в просторной квартире огромного сталинского дома на проспекте Якова Свердлова царило уныние. Марина Соколовская, приехав домой на служебной «Волге» отца, медленно поднялась на второй этаж, волоча рюкзак с буржуйским Микки Маусом по ступенькам лестницы, открыла дверь большим ключом и, зайдя в просторную прихожую, опустилась на пуфик, бросив рюкзак в угол. Горькие безутешные рыдания наполнили всю квартиру и вызвали тревогу у родителей, чуть ли не бегом появившихся у сидящей дочери, плачущей, закрыв лицо руками.
— Маришка! Ну что случилось? Милая, что стряслось? — растерянно спросил Владимир Степанович, директор Уралвагонзавода, отец Соколовской.
— Малышка, кто-то обидел? Что произошло? — рядом на пуфик присела мама, Елизавета Константиновна, директор монтажного техникума.
— Ничего! Ничего не случилось! — Соколовская, сбросив на пол дублёнку, шапку, рванув с шеи дорогой мохеровый шарф, и стянув сапоги, побежала к себе в комнату, и со всей силы бухнулась на кровать, зашедшись безудержным ревом.
Отец и мать растерянные, остались стоять в прихожей, в недоумении глядя друг на друга.
— Это связано с её увлечением фигурным катанием! — предположила Елизавета Константиновна. — Когда-нибудь это может плохо кончиться. Сделай хоть что-нибудь!
— Сейчас позвоню Владимиру Ивановичу! — решительно заявил Соколовский. — Это просто возмутительно!
Скандал начинал набирать обороты…
Глава 13 Наезд от товарища Соколовского
Отец Марины Соколовской не знал, куда себя девать от возмущения. Расхаживал из стороны в сторону, размахивая руками, как будто разговаривая с воображаемым собеседником. Ярость постепенно накрывала его. Нет, ну вы только посмотрите! Сколько раз говорил с директором спортивной школы, чтоб к его дочери было ОСОБОЕ внимание. Что девочка очень чувствительна и принимает всё близко к сердцу! И нате вам! Приходит вся в слезах, впервые бог знает за какое время! Нет, им это с рук не сойдёт, нужно срочно что-то делать!
Подойдя к импортному кнопочному телефону, висящему на стене, протянул руку и на секунду задумался, правильно ли делает, но потом отринул сомнения и решительно набрал номер директора ДЮСШОР.
— Владимир Иванович? Здравствуйте!
— Приветствую, товарищ Соколовский, — поздоровался директор. Голосок его был елейный, и Соколовскому показалось, словно в чём-то виноватый. И это ещё больше распалило отца Марины.
— Владимир Иванович, а не будете ли вы так любезны объяснить мне, почему моя дочь пришла сегодня с соревнований вся в слезах? Даже не то что в слезах, а, можно сказать, в самой настоящей истерике? Как это понимать? Я Марину к вам отправляю в надежде, что ей будет хорошо. А получается наоборот, всё плохо. Что случилось? Марина не хочет даже разговаривать с нами, закрылась у себя и непрерывно плачет!