Недокрут в четверть оборота, «чирик», на фигурнокатательном сленге, по правилам считался небольшой ошибкой. Наказанием было лишь снижение GOE. Но прыжком признавался сделанным согласно заявке. Казалось бы, «чирик» — ошибка небольшая и легкоустранимая…

Но что происходит, если лезвие конька приземляется на лёд не ровно по ходу движения, а под углом в 90 градусов поперёк траектории прыжка? Тело-то летит прямо по траектории, как и положено при заходе. Нога в голеностопе скручивается на угол в 90 градусов, да ещё при сильнейшем ударе. Только выворотность голеностопного сустава спасает спортсмена от тяжелейших травм — разрывов связок, суставов, переломов головок костей. Для обычного человека подобное приземление было бы именно таким. Для фигуриста — лишь небольшое понижение стоимости в протоколе. Даже падение не всегда происходило, чаще спортсмен коряво качался при выезде, теряя равновесие, или опирался рукой о лёд.

А многие читерши, особенно из числа японских фигуристок, та же Ханука Миядзара, так вообще недокруты положили в технику прыжка, делая сначала так называемый преротейшен, то есть оборот на льду перед прыжком, потом собственно сам прыжок в полтора оборота. И после приземления докручивали половину оборота на льду. По факту прыжок получался полуторный, но в протоколе значился тройной прыжок. Изрядная экономия сил. Однако не все судьи признавали хитроумность японок. В Северной Америке, США и Канаде, традиционно бдящих за чистоту техники фигурного катания, оценку японок сильно резали из-за этого, и она часто выходила со значительным снижением базовой стоимости.

Но Арина Стольникова никогда не читила! Выращенная русской школой классического фигурного катания, все обороты она делала в воздухе! И диковинная электроника японцев, показывающая траекторию, высоту прыжка, время полета в воздухе и расстояние, которое пролетела фигуристка, выводила удивительные данные, по которым можно было воочию увидеть богиню, летящую надо льдом.

В этот раз богиня тоже пролетела над льдом неплохо. Но недостаточно. Левковцев едва удержал Арину после приземления, иначе она бы свалилась на бок. На льду остался явный знак недокрута — жирная запятая, хотя при хорошем прыжке, уверенном приземлении и чистом выезде, на льду оставалось длинное тире.

— Ой! — виновато вскрикнула Арина, гася выезд торможением. — Я больше так не буду!

— Ещё две попытки! — непреклонно и сурово сказал Левковцев. — Поехали на стартовую позицию.

— В этот раз также сделаем? Разгон такой же?

— Внесём изменения! — заявил Левковцев. — Продлим дорожку разбега ещё на один шаг. Но… Люда… У тебя совсем не останется расстояния на выезд. После приземления бери сразу вправо, и проедешь в миллиметрах от борта. Если не приземлишься чисто, мы снесем борт. Понимаешь? Это огромный риск.