…«Координация, координация, где же она…» — думала Арина, заходя ещё на один двойной лутц. Сделала и его. Надо приступать к тройным. Но сначала подождать тренера. Можно было попробовать разогнаться до более высокой скорости, чем обычно, чтобы проверить, до каких пределов она вообще может разгоняться, но… Скорость надо чем-то гасить. В прокате она уходит в прыжок. Без него просто так затормозить не удастся, разве что головой о борт…

— Уже тренируешься? — на лёд выходил Левковцев с удочкой на плече. — Ты точно хочешь это сделать? Для тройного прыжка нужен разгон минимум на треть быстрее, чем у тебя был. Сможешь?

— Да! Пробуем! Цепляйте лонжу! — решительно заявила Арина, и подъехала к тренеру.

Левковцев привязал Арину к лонже, продев ремни под мышками и похлопал по плечу.

— Слушай внимательно план действий. Начинаем разгон с середины, влево, в сторону, противоположную прыжку. Резко, подсечками. Доходим до левого борта, перебежками разворачиваемся, проходим пять метров по развороту, потом моухоком разворачиваемся вперёд, делаем три серии передних кросс-роллов на предельной скорости, разворачиваемся в чоктау и встаём на внешнее ребро. Заход на ребро делай коротким, два-три метра, не более. На большее у тебя не останется времени. Если ты не выдержишь верный тайминг… Люда…

Арина посмотрела в лицо тренера. Оно было грустным.

— Если ты не выдержишь верный тайминг, мы свалимся оба на борт. А это больно!

— Выдержу! — заверила Арина, но голос сорвался на писк, в котором сквозила неуверенность.

— Заход на лутц будешь делать отсюда, с середины влево. Пошла! — скомандовал Левковцев и Арина почувствовала, как ремни плотно обхватили её под мышками. Пора! Быстрыми подсечками начала разгон к левому короткому борту.

— Разворот! Перебежки! — скомандовал Левковцев. — Держи рёбра! Быстрее!

Арина развернулась и задним ходом набрала скорость. Левковцев не отставал ни на сантиметр.

— Разворот! Моухок вперёд-наружу! Живо! Не думай!

Арина сделала моухок и развернулась на передний ход. Скорость при развороте и беге вдоль короткого борта не растеряла. Но и не прибавила.

— Три кросс-ролла! Быстрее! — громко командовал тренер, держа Арину на лонже. — Быстрее иди! Чоктау! Вставай на ребро! Толчок! Прыгай!

Арина мощно оттолкнулась от льда левой ногой, одновременно вытянутой правой ударив в него зубцом лезвия. Всё вокруг слилось в калейдоскопе…

Во время вращения ничего уже не сделать. Летишь как вращающийся снаряд. Вся корректировка делается во время захода и отталкивания. Чуточку можно исправить при касании льда лезвием, например, выровнять приземление и побороться за прыжок, если ось вращения получилась неидеальной, а под наклоном, что грозило падением. Во время приземления есть доля секунды, чтобы отреагировать на плохую координацию. И Арина её использовала, когда почувствовала, что недокрутила четверть оборота.