Однако и сама чувствовала, что недалеко ушла от слёз. Вот это новость! Тем временем контрольные прокаты продолжались, и на лёд тренер вызвал Жанну Авдееву…
Глава 8 Работа над собой
Тем временем Левковцев вызвал для проката произвольной программы Жанну Авдееву. Платье на ней было темно-серое, с черными вставками в виде разбитых канделябров со свечами. «Под классику катать будет», — подумала Арина и не ошиблась. Зазвучало Адажио Томазо Альбинони. Музыку эту фигуристы часто использовали в прокатах, но она тоже была с подвохом, с таким же, как «Смуглянка» — вначале звучала тихо, даже осторожно и медленно. Но постоянно увеличивала громкость и насыщенность, в конце переходя в мощное финальное крещендо.
Сейчас конечно же, звучала не та современная версия, к которой привыкла Арина, и которую многократно слышала на соревнованиях различного уровня. Более новую версию Адажио Альбинони исполнял известнейший интернациональный квартет Иль Диво, состоящий из двух мировых теноров и двух баритонов. Вещь была сильная и звучала трагически. Начинал композицию медленно и печально один тенор, потом усиливался вторым, в середине начинал петь баритон, и к концу программы включался второй, самый мощный баритон, вчетвером доводя композицию до апогея, когда от музыки и вокала, казалось, рушились стены.
Смены темпа музыки в Адажио не было, лишь постепенное крещендо. Но эта динамика требовала исполнять элементы к концу программы более мощно и раскатисто. Более напористо.
Жанна хорошо исполнила половину программы, сделав стартовый каскад двойной лутц — двойной тулуп, прыжок во вращение, одиночный двойной аксель и тройной каскад двойной флип — двойной тулуп — одинарный тулуп. Откатала красиво, реберно, очень уверенно. Но с дорожки шагов началась вторая часть программы, и Жанна на ней поплыла. Устала. Арина видела, что шаги на дорожке получились нечёткие, а вместо перемены рёбер девочка сделала подпрыжки, что правилами запрещено. Потом случилось падение с двойного сальхова и сорванный заклон. На входе в заклон силы совсем оставили Жанну. Не смогла поднять ногу, чтобы ухватиться рукой за лезвие, промахнулась, и в результате получилась невнятная кракозябра в один оборот и остановка проката.
Однако современными правилами даже неудачная попытка вращения считалась использованной и элемент признавался несделанным, с нулевой стоимостью, но учитывался. Ещё хуже то, что как раз на самый сильный момент музыки должна была приходиться кульминация программы, некий апофеоз и жирная точка в прокате, но девочка просто стояла и растерянно смотрела на лёд, понимая, что это фиаско.