Однако от родителей ничего не утаишь. Даже характер. Поэтому её отец, Андрей Иванович Соколовский, директор вагонного завода, втайне от дочери старался помочь ей и облегчить трудный спортивный путь местного масштаба.

Помогал, чем мог, — шефством над ДЮСШОР, персональным водителем Николаем, возящим Маринку на тренировки в черной директорской «Волге», и напористыми разговорами с директором спортивной школы, в которых прозрачно намекал о максимальной преференции для дочери. Со стороны это кажется некрасиво, а по сути — лишь проявление своеобразной любви от обожающего единственную дочь отца.

— Марина, чего грустная такая? — весело спросил Николай, когда мрачная девочка бухнулась на кожаный задний диван «Волги».

— Ничего. Надо… — недовольно буркнула Соколовская, и совсем некультурно отвернувшись от уже пожилого мужчины, уставилась в окно.

— Эх… — раздосадованно вздохнул водитель, предполагая шестым чувством человека, возившего всю жизнь советскую элиту, что надо показать небезразличность её забот. — Всё будет хорошо, дочка. Не расстраивайся.

— Я вам не дочка. И никуда мы не прорвёмся! — злобно ответила Соколовская, нахмурив брови.

«Вот опять не то сказал, говорил же себе уже сколько раз не встревать в их дела», — про себя подумал Николай, но, естественно, вслух ничего не сказал. Слово — серебро, молчание — золото, в этом он убеждался уже неоднократно.

Доехав до ДЮСШОР, остановил машину за половину квартала, чтобы не смущать приходящих заниматься детей — все они ездили на тренировку в общественном транспорте, и открыто показывать социальное расслоение в советском обществе было непринято. Соколовская единственная из спортивной школы, кто ездила на машине. И первым, кого она увидела у входа на каток, была эта невозможная Хмельницкая. Радостно подпрыгивая на ходу, она почти бежала на тренировку. И к сожалению, Люська увидела, как Марина выходит из машины.

Арина издалека увидела блестящую чёрную машину с длинным капотом и багажником, которая остановилась метрах в двухстах от ДЮСШОР. И оттуда вышла… Соколовская. Лицо соперницы было озадаченным. По видимому, она не ожидала, что кто-то увидит её крутой вид транспорта.

Арина не испытывала к Марине негативных чувств, иначе в спорте будешь ненавидеть каждый столб, потому что каждая фигуристка потенциальная соперница. Дружбы не было, однако не было и негатива. Скорее, прохладное ровное дружелюбие. Поэтому и сейчас Арина вежливо улыбнулась и даже помахала рукой в приветствии, но Марина полностью проигнорировала конкурентку и почти бегом направилась к спортивной школе.