— Верим вам на слово, товарищ Левковцев! — строго сказал мужик из спорткомитета. — Больше вопросов нет.

— Значит, собрание закончено, все свободны! — заявил Каганцев. — А сейчас прошу остаться судей соревнований. Нам есть что обсудить.

Товарищи из горОНО и спорткомитета покинули актовый зал, громко загремев откидывающимися сиденьями, и остались сидеть только пятеро судей предстоящих стартов, три женщины и двое мужчин. Двое из них, в том числе старшая судья, приехали из Москвы и трое — из Свердловска.

— Давайте, товарищи, поговорим более детально о предстоящих стартах, — улыбнувшись, сказал Каганцев. — Но сначала затронем бытовые житейские вопросы. Как добрались? Как гостиница? Нормально расположились?

Командированные судьи, привыкшие к непритязательному сервису провинциальных гостиниц, уныло согласились, что да, мол, всё хорошо. Но могло быть и получше.

— Вот и прекрасно! — обрадовался Каганцев. — Давайте тогда более предметно поговорим о выступлениях наших спортсменов. Нам нужно знать, кто как выступил, какие неявные ошибки были совершены, чтобы товарищ Левковцев провел последние внушения воспитанникам перед стартами.

— Ну, собственно говоря, вы сами всё видели, — уверенно сказала старшая судья из Москвы, женщина лет пятидесяти. — Девочка, катавшая постановку на военную тему, безусловно, выиграла бы произвольную программу. У ней ошибок вообще нет. Чистое уверенное катание. Наша оценка была бы от пять семь до пять девять. Практически безукоризненно.

— А почему не шесть ноль? — напористо спросил директор. — Если так безукоризненно всё сделано?

— Такую оценку никогда не поставить юниору, — рассмеялась старшая судья. — Их мастерам-международникам то ставили считанные разы в истории фигурного катания. Уровень первенства не тот, чтобы такими результатами разбрасываться.

— Хорошо, — согласился директор. — Принято. А вторая девочка? Хмельницкая?

— Вы знаете… — задумалась судья. — Это очень странный случай на мой взгляд. Очень странный. Несмотря на явные технические ошибки в программе… Она тоже имела шанс выиграть произвольную программу. Моя оценка пять шесть — пять восемь.

— Чтоооо? — у Каганцева глаза полезли на лоб. — Но как это может быть? Каааак??? Одна откатала чисто, а другая грязно, и всё таки лишь на немного уступила? На какую-то десятую часть балла!

— Всё просто, — спокойно ответила судья. — У вашей Хмельницкой очень высокая культура катания. Необычайно высокая для её уровня. Она восхитительно показывает образ. Не забывайте — в произвольной программе более всего оценивается интерпретация образа. Техническая часть на втором месте. И… Я не понимаю, почему девочка не прыгнула не получившиеся прыжки второй раз. Сделав ещё одну попытку, она могла бы выиграть.