Олаф Поульсен, Никол Сплит и другие чиновники покинули актовый зал, в котором остались только фигуристки, их тренеры и журналисты. Арина, Линда Флоркевич и Татьяна Малинина поднялись за стол заседаний и втроём сели, причём Арина села в центре, Малинина справа, а Флоркевич слева. Рядом с советскими фигуристками расположилась переводчица, Тамара Васильевна Флоте. Конечно, присутствие переводчика могло и не потребоваться, так как, судя по всему, Хмельницкая и Малинина знали английский язык на приемлемом уровне, но это было положено по протоколу.
Появление фигуристок за столом заседаний было встречено дружными аплодисментами и приветственными возгласами.
А потом журналисты начали задавать вопросы, и самая первая была, естественно, Габриэла Рубио. Она, как и обещала, пришла на пресс-конференцию…
Глава 22 Пресс-конференция и ресторан
Началась «пресска», как говорят фигуристы, она же, пресс-конференция, и Габриэла Рубио пришла на неё одетая очень изящно и модно — в белое пальто и белую шляпку. Коллеги по цеху безоговорочно отдали красивой женщине право первой задать вопросы фигуристкам.
Пока Габриэла готовилась задавать вопросы и настраивала кассетный диктофон, Люда сказала переводчице, что сама будет отвечать, потому что неплохо знает английский. Малинина тоже решила обойтись без переводчика: Тамара Васильевна Флоте осталась без работы, но это её не удивило. В последнее время советские школьники отлично владели английским, особенно те, кто часто участвовал в международных соревнованиях. Они постоянно старались улучшить свои языковые навыки.
Габриэла могла бы разговаривать по-русски, так как неплохо им владела, но, естественно, спрашивала по-английски, чтобы всем были понятны и вопросы, и ответы.
— Здравствуйте, я специальный корреспондент газеты Ле Фигаро, Габриэла Рубио, — сказала Габриэла и приветливо улыбнулась. — Разрешите поздравить вас с вашими великолепными выступлениями. Каждое из них достойно того, чтобы войти в анналы мирового фигурного катания. Я в очередной раз убеждаюсь, что юниоры всегда несут в свой вид спорта что-то новое, что-то оригинальное, то, чего не было до этого, и этот процесс идёт непрерывно, из года в год. А сейчас хотела бы задать вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я второй раз смотрю твою короткую программу на музыку балета Стравинского «Жар-птица». Сегодня ты каталась вроде бы так же, как на первенстве СССР, но в то же время и не так. Ты что-то изменила в программе. Она зазвучала словно более мрачно и тревожно, на минорных оттенках. Скажи, пожалуйста, ты пользуешься либретто этого балета? Что ты представляешь, когда катаешь эту программу?