А ещё Марина была мастером по артистической составляющей. Не нужно путать хореографию и артистизм! Это абсолютно разные вещи! Можно поставить идеальную хореографию, растянуть суставы и делать идеальные танцевальные движения, но при этом исполнять их постно и тускло, без огонька и без изюминки. А можно где-то не додержать какие-то позиции или сделать их попроще, но при этом откатать, что называется, по-русски: на разрыв аорты или порвать на себе рубаху. Вот как раз такая она и была, Марина Соколовская. Это была её очень сильная сторона — воздействие на людей.
Тем временем аплодисменты переросли в овации, на лёд полетели подарки в большом количестве.
Марина вела себя с большим достоинством, даже глядя на то, как приветствует её зрители. Как настоящий профессионал своего дела! Раскланялась в разные стороны, поприветствовала зрителей. Ничего лишнего! Никаких слёз, истерик и целований льда. Вела себя как топ-фигуристка, приехавшая за своим. По пути к калитке подняла большого Микки Мауса, случайно подвернувшегося ей под ноги, развернулась, одной лапой Микки Мауса снова поприветствовала зрителей, рассмеявшись и показав ровные белоснежные зубки. Трибуны отозвались одобрительными возгласами. Ведь хорошее настроение людям всегда нравится больше, чем плохое, а радость больше нравится, чем грусть. В этом живая и непринуждённая натура Марины очень зашла местной фигурно-катательной публике.
Левковцев с распростёртыми объятиями встретил у калитки свою героиню, обнял её обеими руками, поцеловал в щеку, потом в макушку, похлопал по спине, уже не зная, как выразить благодарность.
— Молодец, Марина, просто молодец. — растроганно сказал тренер. — Пойдём, подождём оценки. Благодарю тебя за всё…
Глава 28 Прокат жизни Малининой
Пока Соколовская творила чудеса на льду, из служебного коридора вышла Татьяна Малинина в сопровождении своего тренера, Игоря Борисовича Ксенофонтова, одетого в строгий чёрный костюм, белую рубашку и чёрный галстук. Таня вышла, посмотрела на табло и поняла, что почти ничего нового не случилось. По-прежнему нужно идти ва-банк. Сейчас очень многое зависело от того, какие оценки судьи поставят Марине Соколовской. Если Соколовская займёт место выше Синди Борт, то будет шанс подняться выше Марины. Но поставят ли её туда судьи?
Соколовская откатала очень чисто, Таня видела это, и подняла зал, оставила после себя очень хорошее впечатление у публики. Программа у неё зажигательная, пусть и на военную тему. Таня же катала программу, с точки зрения артистизма невыгодную по сравнению с программой Соколовской. Пушкинская классика — это, конечно, пушкинская классика, она знакома всему миру, но изображать печаль и тоску русской души посреди снежных равнин после того, как трибуны во время и после проката Соколовской чуть ли не плясали, будет безумно трудно. Нужно будет раскрыть музыку Свиридова. Вот тут-то и пригодился бы тройной риттбергер…