Во время заливки льда Федотов вышел в буфет перекусить и открыл конверт. Прочитал записку и положил её в карман. Кажется, вот оно… Опять вокруг него начали происходить какие-то непонятные события. Федотов сразу насторожился. То, что написано в записке, выглядело очень серьёзно, и Генштаб должен узнать об этом немедленно. Эх, не зря он вспомнил про террористов перед тем, как поехал сюда…
…Вечером из неприметной явочной квартиры на окраине Любляны заработала радиостанция. По закрытому каналу связи было передано зашифрованное содержание записки прямиком в Главное разведывательное управление Генерального штаба МО СССР, что находилось в Москве, по Хорошёвскому шоссе, 76. Человек в военной форме капитана советской армии, принявший её и слушавший эфир в больших наушниках, в определённое время, аккуратно положил расшифровку в папку с надписью «Полковнику Вахромееву. Срочно. Совершенно секретно», выключил радиостанцию и, стуча каблуками сапог по деревянному полу, направился по пустому коридору, освещённому тусклыми лампами в сетке, в кабинет к полковнику.
…В остальном день прошёл совершенно спокойно. Подружки не обиделись, когда узнали, что Люда проявила инициативу и в одиночестве посетила прокаты парников и танцоров. Вечером уже сами нашли пацанов, опять сходили в ресторан, потом погуляли по улицам Любляны, любуясь на старинные здания и великолепные цветущие сады. А вечером неожиданно встретили Ирину Чен. Прямо у гостиницы.
Молодёжь вечером опять сидела в сквере, у входа в гостиницу. Тренькала гитара, играя очередной романтический блюз Стинга, кружились парочки под эту музыку, и неожиданно среди этой романтики, Арина вдруг увидела высокую стройную женщину, одетую очень элегантно: в бежевый плащ, шёлковый шарф и чёрную шляпку, с небольшим чемоданчиком в руке. Женщина вышла из такси, с любопытством осмотрелась, увидела толпу молодёжи и Арину, стоявшую рядом. Советских спортсменов было видно сразу. Почти все они ходили в спортивных костюмах, в которых приехали сюда. Ребята ничуть не гнушались этой одежды, наоборот, даже гордились, что по костюмам видно, что они из СССР.
— Какие люди! — радостно улыбнулась Ирина Чен, подходя к тусовке. — Здравствуйте, мои дорогие, что вы тут делаете?
— У нас тут вечеринка небольшая, — смущенно ответила Арина. — А вы к нам? Освещать чемпионат? Приятно видеть! Здравствуйте!
— К вам, к вам! — рассмеялась Ирина Чем. — В нашей стране из-за вас целые скандалы происходят и драмы. По телевизору показывали твоё великолепное выступление и выступление девчонок. Я по нему написала статью в сегодняшний номер. Его прочитал председатель по физкультуре и спорту товарищ Грамов, позвонил редактору, чтобы узнать, какие вопросы я задавала вам на пресс-конференции после короткой программы. Редактор сказал, что я, увы, не в Югославии, так как юниорские соревнования не входят в число зарубежных командировок. Естественно, ответственный товарищ возмутился, прописал кому надо волшебных пилюль, и вот я здесь. Позвонили мне буквально в обед и сказали собираться и срочно вылетать, самолёт в 15:00, до Загреба. Хорошо, что у меня чемодан всегда собран: при моей профессии я привыкла жить на нём. Два часа полёта, и я здесь, с вами. Провела день в Загребе, насладилась прогулкой по национальному парку и к вечеру оказалась здесь. Завтра буду смотреть ваши произвольные программы и участвовать в пресс-конференции, а также освещать показательные выступления.