— Какой номер? — поинтересовалась Арина.

— Номер 5, время выступления 10:50, — упавшим голосом ответила Таня. — Так и знала, что не повезёт! Мне никогда не везёт! Зачем я сюда приехала???

Видя, что воспитанница вот-вот может разрыдаться, так как её подвижная психика берёт над ней верх, Ксенофонтов погладил девушку по плечу и прижал к себе.

— Таня, а ну перестань! — негромко, но уверенно сказал тренер. — Мы сюда не в рулетку приехали играть и не в лотерею. Что за ерунда? Ты спортсменка и приехала соревноваться. Приехала показывать то, что ты умеешь. Неужели ты позволишь какому-то слепому случаю, слепой судьбе взять над собой верх? Твоё дело — откатать обе программы чисто. Если ты откатаешь их чисто, на эмоциях и без ошибок, никаких претензий к тебе не будет ни от кого, пойми ты это, девочка.

Такими простыми словами Ксенофонтов сумел утешить свою ученицу, и она снова заулыбалась, покраснев. Теперь ей было уже неловко, что на неё нашла минута слабости и все окружающие видели её. Впрочем, и Ксенофонтов, и Левковцев знали, что они работают с подростками, у которых очень подвижная психика и которые могут как выдать прокат жизни, так тут же всё подряд завалить. В том числе это касалось и морального состояния. Мельчайшее событие могло выбить из колеи фигуристку, и в то же время одно правильное, ко времени сказанное слово могло дать ей мощный импульс к победе.

Пока утешали Малинину, подошла очередь жеребьёвки для Соколовской, которая сидела, закинув нога на ногу, и болтая ей, в то же время сложив руки на груди и нагло посматривая по сторонам. Её ничего не могло бы отвлечь и вывести из себя! Пфф! Она тут зе бест!

— Соколовская Марина, Советский Союз, — сказал товарищ Никол Сплит.

Не было на этом чемпионате человека увереннее и надменнее Соколовской! Всем своим видом она показывала полную независимость и пренебрежение ко всем присутствующим здесь. Никакого волнения или переживания в Соколовской не ощущалось. Она была уверена, что лучше всех. Поэтому, небрежно ступая по полу, девушка подошла к барабану, сунула в него руку и тоже не стала крутить, как Арина. Вытащив первого попавшегося кролик, она протянула его Николу Сплиту, даже не посмотрев, что на нём написано.

— Здравствуй, Соколовская Марина, — улыбнулся Никола Сплит. — Неужели тебе не интересен твой стартовый номер?

— Для меня нет разницы, какой там номер, — ответила Соколовская на удивительно чистом английском языке. — Я приехала сюда… хорошо выступить, и кролик не имеет абсолютно никакого значения в этом деле.

Смысл высказывания был в другом, и Арина это почувствовала. Марина хотела сказать, что она приехала выигрывать чемпионат, но, когда начала говорить эту фразу, намеренно исказила её, чтобы не вызвать к себе много негативных эмоций, что могло плохо сказаться на результате. Всё-таки за прошедшие пару месяцев, что Арина занималась в группе Левковцева, Соколовская стала чуть умнее. Она понимала, в каких случаях можно идти напролом, а в каких нужно придержать коней. В данном случае переигрывать не стоило. Перед соперницами, которые неизвестны тебе и от которых можно ожидать много гадостей, гнуть пальцы не стоило.