— Алексей Александрович, чего это мы с вами все с крыльца никак уйти не можем? Проходите в дом! — продолжил тем временем князь. — Мы вас уже заждались!

— Секундочку, Виктор Васильевич! — Я сделал знак дворцовым, которые достали из второй «Волги» бордовые розы.

Цветы стояли в очень недешёвых вазах, которые я решил подарить Юсуповым в качестве презента. Князь сразу же сообразил, в чём тут дело, и заявил:

— Алексей Александрович, в этом доме ваши вазы всегда будут стоять на самых видных местах!

Ужин в кругу Юсуповых для меня прошёл как в тумане, хоть они этого и не заметили — я был с ними, нормально общался, пытался шутить, и у меня это даже получалось, говорил комплименты женщинам, в том числе и Инге, получал комплименты в свой адрес, участвовал в обсуждении последних светских сплетен, смеялся и был серьёзен, но… Передо мной постоянно стояли притягивающие к себе глаза отца Мефодия Тагильцева!

Наконец ужин закончился, и князь с наследником и Ингой пошли меня провожать до машины.

— Алексей Александрович, спасибо, что приняли приглашение нашего скромного рода, — улыбнулся князь. — Надеюсь, вы ещё как-нибудь заглянете к нам?

— Всенепременно, Виктор Васильевич! — пожал я руку сначала ему, а потом его наследнику. — Инга, до завтра!

— До завтра, Алексей! — кивнула девушка, которая весь вечер была сама скромность.

* * *

— Вот такая ерунда, Прохор!

По приезде домой я сразу же насел на своего многоопытного воспитателя, рассказав ему про жутковатого батюшку.

— С этим вопросом тебе, Лёшка, надо к отцу и царственному деду обращаться. Вернее, прямо к государю, он лично церковь курирует. — Прохор замялся. — Одно тебе могу сказать… Не для передачи… Я хоть и верующий, но наша Церковь — одно из важнейших учреждений по влиянию на умы подданных Империи, и ей в этом качестве позволено очень много из того, что не разрешено остальным. Так вот, Лёшка, я точно знаю, что у церкви есть особые техники и методики по этому самому влиянию на умы, которыми она даже с Тайной канцелярией в своё время делиться не захотела. Восстание Емельяна Пугачёва в лицее проходил?

— Да, — кивнул я, напрягаясь ещё больше.

— А теперь догадайся с трёх раз, каковы были истинные причины этого восстания, — грустно улыбнулся Прохор. — А знаешь, кто мне про это рассказывал?

— Ваня-колдун.

— Он, — хмыкнул воспитатель. — Ванюшу тоже потянуло поживиться новыми знаниями и умениями у церковников. В итоге его окоротил лично государь, да так, что бедолага три ночи в холодном поту просыпался и во сне зубами скрежетал. А дружок мой, Лёшка, вообще никогда никого не боялся и был о своих возможностях очень высокого мнения. Так что думай сам.