* * *

В среду занятия в университете прошли довольно-таки спокойно. Инга с Натальей были приветливы, милы и подчеркнуто предупредительны. Я отвечал им взаимностью, а про себя гадал, насколько их хватит?

Во время большого перерыва, сразу после столовой, мы все вместе сходили в деканат, где я поставил начальство в известность о своём отсутствии в ближайшую неделю. Никаких расспросов, понятно, не последовало, однако предупреждение было — все пропущенные занятия мне в обязательном порядке придётся отработать. Пообещал.

В кафе не пошли, но Аню Шереметьеву на крыльце дождались и просто прогулялись до стоянки, по дороге слушая восторженный рассказ девушки о том, как обалдели дома её родные от подарка небезызвестного великого князя. Какое же мне удовольствие доставили постные лица Долгорукой и Юсуповой! Последняя в конце концов не выдержала и заявила, что кому-то просто подарки дарят, а к кому-то на ужин приходят. Анна в полемику с подружкой вступать не стала, а только многозначительно усмехнулась:

— Инга, моя дорогая, ты, как всегда, права.

Дома на меня сходу налетел Прохор, с которым мы сели за очередной отчёт и промучились до самого моего отъезда к Юсуповым. Несмотря на мои попытки изложить все, как есть на самом деле, воспитатель посоветовал не сгущать краски, законно обратив моё внимание на тот простой факт, что для окончательных выводов по дворцовой полиции слишком мало данных, а моя охрана ещё не показатель. Пришлось с ним согласиться. Из предложений в голову пришла только пара мыслей: более тщательный отбор и более жёсткая подготовка.Прави́ло в отчёт вставлять отказался категорически:

— Прохор, если яправи́ло упомяну и в конце подпишусь, получится, что это я типа добровольно предлагаю свои услуги по этому самомуправи́лу ! Своих дворцовых япоправлю , это не обсуждается, а вот за остальных пусть меня просят!

— Ты ещё забыл добавить униженно просят, — ухмыльнулся он.

— Именно, Прохор! — «негодовал» я. — Они мне невест подсовывают, а я им безопасность и спокойный сон после этого обеспечивай! Однобокие какие-то у нас с родичами отношения получаются!

— Кончай митинговать, Лёшка! — махнул рукой воспитатель. — И лозунгами разговаривать. Ты ещё в конце постскриптум от себя добавь: 'Свободу великому князю Алексею Александровичу Романову! Бумага-то явно в руки государя нашего попадёт… Чем черт не шутит, добрый царь-батюшка тебя, глядишь, и пожалеет горемыку. — Прохор не удержался и захохотал.

— Будет так, как я сказал, и никак иначе, — улыбался я.

— Договорились, — вытер он выступившие слезы. — Мне даже интересно будет со стороны понаблюдать, как тебя государь с цесаревичемуниженно просят…