— Понял, — протянул дядька и посмотрел на остальных двоих. — Представьтесь, господа.

— Полковник Пограничной службы Отдельного корпуса жандармов Ермолов Иван Викентьевич, — представился мужчина в песочном камуфляже.

— Годун Дмитрий Олегович, — отрезал «чёрный». — Тайная канцелярия.

— Полковник Пожарский Григорий Михайлович, — кивнул в свою очередь дядька. — В процессе работы познакомимся поближе. Арсений Станиславович, обеспечь через час присутствие личного состава в штабе.

— Сделаю, — подполковник достал из планшетки пачку небольших по формату листков и начал нам их раздавать. — Господа, это план лагеря, потом ознакомитесь. А сейчас, чтобы не терять время, прошу следовать за мной для размещения.

Нам четверым досталась отдельная небольшая палатка со всеми удобствами: прихожая со шкафами, четыре кровати с тумбочками в большой комнате, два стола со стоящими на них ноутбуками военного образца, обеденный стол с раковиной, холодильником и небольшой плитой, работающей от газового баллона. Посуда прилагалась. Кроме того, в углу, рядом со входом, имелся раздельный санузел с душем и двумя раковинами. После беглого осмотра Сашка достал смартфон:

— Ви-фи есть, только пароль требует…

— В выданной подполковником брошюрке глянь, — разглядывая наши «хоромы», ответил Николай.

— Работает, — сообщил Александр.

— Жить можно, — хмыкнул Николай. — Главное, столовку на плане найти и вообще отсюда хоть месяц можно не уезжать.

— Ваша правда, ваше императорское высочество. — В палатку зашёл господин Годун, тот, который из канцелярии. — К вашему приезду готовились на совесть. Ваши императорские высочества, разрешите у вас господина Белобородова украсть?

— Не разрешаю, Дмитрий Олегович, — за нас ответил Прохор и не спеша подошёл к «коллеге». — Димон! — раскрыл он объятия.

— Прошка!

Они обнялись и уселись за обеденный стол.

— Молодёжь, шмотье разбирайте, — кинул воспитатель. — Моя койка та, что ближе к выходу. Алексея следующая, — он повернулся к Годуну. — Димон, мы ж с тобой с войны не виделись! Как сам?

Какое-то время разговор двух сотрудников канцелярии концентрировался на личном. Впрочем, без особых подробностей. А уж когда пошло перечисление фамилий и направлений, которые эти «фамилии» курируют, я совсем потерял нить разговора. Прохор успевал краем глаза отслеживать и разбор нами шмотья, а когда мы закончили, сделал знак сесть за стол.

— Дмитрий Олегович, доложи отрокам оперативную обстановку, будь другом, — попросил воспитатель Годуна. — Водки мы с тобой ещё успеем выпить.

— Хорошо, — кивнул тот.