— Да, — кивнул тот. — Но наказание вступает в действие с завтрашнего утра. Курсанты, быстро обеспечили себя двумя бутылками водки на нос, которые вы должны употребить до отбоя. А ты, Прохор, мне ещё здесь пригодишься.

— Рад стараться, господин полковник! — вытянулся мой воспитатель.

— Не ёрничай, Белобородов, — нахмурился дядька. — Проследи, чтобы курсанты получили указанное, и возвращайся. Задачу понял?

— Понял, Григорий Михайлович, — кивнул Прохор. — Пятнадцать минут. И доверьтеклиента в моё отсутствие полковнику Литвиненко. Я уверен, он справится.

— Договорились. Ждём, — кивнул дядька.

Через десять минут мы сидели с братьями за обеденным столом в своей палатке и тупо пялились на шесть бутылок водки.

— Чего смотрим? — ухмылялся Прохор. — Наливаем и пьём!

— Не хочется, — выразил общее мнение Александр.

— Надо, молодые люди, — улыбался воспитатель. — Алкоголь расслабляет, примиряет с ужасной действительностью и, самое главное, в таких вот ситуациях помогает не сойти с ума. Как бы дико это ни звучало. Так что пейте, чтоб после сегодняшнего крыша не поехала! Если в Лешке я уверен, то вот в вас…

Тут я с Прохором полностью согласился — братики до сих пор были сильно бледноваты.

Я разлил по стаканам водку и проследил, чтобы Николай с Александром выпили.

— Прохор, ты иди… — махнул рукой я. — Мы разберёмся.

— Я бы с вами посидел… — вздохнул он. — Но дела, дела… Не скучайте! Допьёте и сразу спать.

Минут через десять после его ухода я решил поинтересоваться:

— Ну, братики, как вам война?

— Говно! — сразу же ответил Николай. — Нахер войну!

— Поддерживаю, — присоединился Александр. — Давайте ещё выпьем! У меня эти крики пленных из головы так и не уходят!

— У меня тоже! — кивнул Коля. — Леха, наливай! Да ещё этот хруст костей…

— А как же хруст камней? — бросил я. — Их удары о доспех? А каменная пыль? Братики, эти три твари нас там похоронить пытались!

— Понятно все это… — Николай опрокинул очередной стакан. — Но все равно, стрёмно на душе как-то…

— И у меня, — опрокинул свой стакан Александр.

* * *

— Прохор, а ты с Николаем и Александром не жестковато начал? — спросил нахмурившийся цесаревич.

— А насчёт Лешки ты не переживаешь уже? — ухмылялся тот.

— Нет, не переживаю. Все последние события подтверждают стабильность психики сына, да и ты его в соответствующих… традициях воспитывал. А вот за Николая и Александра я начинаю беспокоиться…

— Да нормально все с ними будет! — отмахнулся Прохор. — Себя вспомни.

— При мне людей пытать не сразу начали. Да ещё так показательно. Я сначала трупов насмотрелся и сам… убивать начал, а уж потом…