— На предмет ядов проверили? — деловито поинтересовался Прохор у Дмитрия Олеговича.

— Обижаешь… — протянул тот.

— Остальные как?

— С ними уже начали работать.

— Хорошо, — кивнул Прохор. — Начнём и мы… — он подошёл к афганцу, сдёрнул с того мешок, вытащил кляп и продолжил на английском: — Привет, Халик! Как дела? Даю минуту на проморгаться и продышаться.

Минуты Никпаю оказалось много, он просто несколько раз кашлянул, после чего заявил на том же английском, глядя в нашу сторону:

— Принц Александр Романов, снимай маску. Давай поговорим как мужчина с мужчиной. Это сэкономит нам массу времени.

— Сдохнуть торопишься, Халик? — отец снял маску и встал напротив Никпая, а Прохор плавно переместился афганцу за спину.

— Я своё пожил, Александр, — усмехнулся тот. — И умереть не боюсь. Просто хочу достойно уйти вместе с сыновьями, а не быть удавленным по-тихому где-нибудь в уголке, да ещё и не очень благородными руками.

— И это ты говоришь после того, что твой род натворил на территории нашей Империи? — усмехнулся в ответ цесаревич. — Ты надо мной издеваешься, Халик?

— Александр, мы могли достойно умереть и после того, как твой род нам объявил войну. Это да, была бы достойная смерть! Но нас сдал собственный король. И другие рода, даже родственные, начали нас выдавливать с нашей же земли, шакалье проклятое. — Он посерьёзнел. — За покушение на твоих дочерей прими мои самые искренние извинения, Александр. Да и покушением-то это было не назвать… Самая натуральная провокация. Вы же с императором это сразу же поняли?

— Короче, Халик, — поморщился отец. — Я понял, что ты с сыновьями хочешь умереть достойно. Что взамен?

— Пароль от моего ноутбука. Вернее, от архива, где собрана информация буквально на всех. И на короля с нашими родами, и на твоих подданных, с которыми мы вели дела. Да много на кого ещё. Сам же знаешь, в бизнесе никогда не знаешь, на кого понадобится компромат. Копий архива, кстати, больше не существует, все потёрли.

Я обратил внимание, как дёрнулся после этих слов дядька Константин.

— А счета, Халик? — спросил отец.

— Там уже ничего нет, — хмыкнул Никпай. — Я должен был обеспечить будущее внуков, которых, надеюсь, вы никогда не найдёте. Можете пытать нас, никто о них ничего не знает, а занимался всем мой доверенный человек, которого я потом лично убил.

— Не переживай, Халик, — осклабился отец, — мы тебя обязательно будем пытать, как и твоих сыновей. Сам понимаешь, информацию надо проверить. Могу пообещать только одно — если все подтвердится, я вас всех личносожгу . Слово даю. Такая смерть будет в твоём понимании достойной?