В спальне мы с Викой оказались только в первом часу ночи. Выйдя из душа, обнаружил девушку в красивом белом кружевном белье, лежащую на кровати в соблазнительной позе.

— Викуся, пояс с чулками просто улёт! — оценил я. — Да и весь ансамбль зачётный! Щас я тебя…

— Не спеши, Романов… — промурлыкала она и похлопала ладошкой по кровати. — Присядь-ка рядышком, похотливый ты мой, и подробно отчитайся о своих подвигах, которые без меня на границе успел насовершать.

И новая завлекательная поза.

— Ви-и-и-ка…

— Ручонки, Романов! Я сказала, ручонки свои похотливые убрал, кобелина! Сначала отчёт, а потом сладенькое!..

* * *

— Заходи, Лёшка, располагайся, — дед Михаил наконец разомкнул свои крепкие «стариковские» объятия.

До особняка Пожарских я добрался только к обеду, предварительно созвонившись с дедом. На машине, как настаивал Михеев, ехать категорически отказался и решил пройтись по свежему снежку. Ротмистр вздохнул и выслал двух своих людей вперёд, двоим указал следовать сзади, а сам пристроился рядом:

— Белобородов приказал мне все время быть рядом, мол, у вас там что-то случилось. Есть основания?..

— Не знаю, Владимир Иванович, — пожал я плечами. — Прохору виднее. Но я там серьёзно накосячил, так что можете оставаться все время рядом, сбегать не буду. А то государь на отца и полковника Пожарского так орал… — я не удержался от улыбки. — Не хочу, чтобы и вы испытывали подобное на своей шкуре, тем более по вине излишне свободолюбивого молодого человека. Это, если что, я себя имею в виду, Владимир Иванович.

— Я понял, — кивнул он.

Ротмистр и не подумал улыбаться, видимо, прикидывая про себя, насколько страшен император в гневе.

Утром, когда я спустился из спальни в столовую, застал там довольно бодрых Николая с Александром, которые и сообщили мне, что Прохор уже уехал по каким-то там своим делам. Сами братья как раз собирались навестить родителей, но к вечеру обещались обязательно быть. Вот я и последовал их примеру, позвонил деду Михаилу и договорился с ним о встрече. Принимал меня князь Пожарский в своём рабочем кабинете.

— Ну, давай, внучок, рассказывай о своих приключениях. — Дед устроился в кресле напротив меня. — А потом обедать пойдём.

Выложил все, в том числе упомянул и о нападении той группы наёмников. В отличие от «ночного отчёта» Вике, от деда ничего скрывать не стал.

— Да, мне Коля уже рассказал про эту группу, как и о проведённых мероприятиях по поиску заказчика. Обещал и дальше держать меня в курсе новой информации. То, что ты хотя бы одного там живым не взял, это, Лёшка, грубый прокол с твоей стороны, — князь покачал головой. — Даже два непростительных прокола сразу: то, что кинулся на гору этих тварей брать, и то, что в результате не взял. А Сашка молодец, хоть в таком возрасте тебя, паршивца, воспитывать начал, уму-разуму учить. Плохо, что Прохора рядом не оказалось. Мне вообще иногда кажется, Лёшка, что единственный человек, мнение которого тебя волнует, это твой любимый воспитатель. Ну, ещё чуть-чуть моё. Я прав?