— Ты чего, Лёшка? С ума сошёл? — замахал князь руками. — Поссорить меня с Романовыми хочешь? Пожарских тогда даже Коля от гнева остальных твоих родичей не спасёт! Давай ты своим родом пока займёшься? А мы уж как-нибудь подождём.

— Хорошо, — вздохнул я. — Виноват, деда, опять не подумал. Но я всегда помню, какой именно род меня воспитал.

— Вот и помни это про себя, а не вслух. — Он опять нахмурился. — И лишний раз это знание открыто не демонстрируй. Понял меня, Лёшка?

— Понял, деда, — хмыкнул я. — Говорю же, исправляюсь и подстраиваюсь.

— Хорошо, пойдём обедать, а то заговорились мы тут с тобой…

За обедом обсудили другого моего дядьку, Константина. Моим отзывом о поведении и действиях младшего сына дед тоже остался доволен:

— Похоже, я правильно сделал, когда Костину кандидатуру для участия в этой войнушке пробивал. Может, у него вся дурь и выйдет? — задумчиво протянул князь.

— Деда, ещё раз повторяю, дядька Костя вёл себя достойно. Почитай отчёты, отец с дядькой Гришей ничего не приукрашивали. И Прохор на его счёт молчал, а ты знаешь, как они с дядькой Костей друг друга «любят».

— Это да… И слава богу!

К себе в особняк я вернулся только к четырём часам дня. Подготовка к визиту родовитой молодёжи шла полным ходом: ещё раз вытиралась пыль, мылись полы, с кухни был слышен звон посуды и нервные крики поваров, а официанты уже начали двигать на втором этаже столы и стулья.

— Леха, привет! — поприветствовал меня Сашка Петров, скромно расположившийся в уголке гостиной с планшетом. — Мне дворцовые сказали, ты к Пожарским ходил?

— Ага, деда навещал. А ты почему к другому моему деду не поехал?

— Я его с понедельника по среду навещаю. Мария с Варварой так с государем договорились. Сам понимаешь, — он улыбнулся, — по четвергам и пятницам у нас эти тусовки, да и время мне на учёбу надо выделять.

— Понял. Как Варвара себя ведёт?

— Нормально, — Сашка перекрестился.

Из дальнейшего разговора с моим школьным другом выяснилось, что написание портрета моего царственного друга протекает нормально, Мария с Варварой в Кремле и на вечеринках света всячески Александра опекают, но намёков на написание своих портретов не делают. С Гримальди у Петрова нежная дружба благополучно продолжалась, с учёбой тоже все шло отлично.

— Скучно тут без вас с Прохором было, — улыбался он. — Привык, видимо, что вы все время рядом. Только с Викой да Алексией, когда она приезжала, и общался по вечерам. А так все спокойно.

— Остальные наши друзья, я имею в виду Юсупову, Долгорукую и Шереметьеву, никаких заходов не делали насчёт портретов?