— Леха, а ты запись видел с нашего последнего построения? — поинтересовался вдруг Александр.

— Нет.

— На, глянь, — он протянул мне свой телефон. — Она уже гуляет по паутине.

Запись называлась «Казнь оставшихся Никпаев вместе с главой рода». Понятно, что отца на этой записи было не видно, как и всего строя, вырезали и проникновенные речуги родителя и дядьки, но вот висящие голые Никпаи в отблесках костров показаны были подробно и с разных ракурсов. Аудиоряд соответствовал — крики и стоны в динамиках слышны были отчётливо. Сам момент казни отредактировали, «замазав» квадратиками процедуру аутодафе, но не особо-то и сильно, так что желающие вполне могли в полной мере «насладиться зрелищем» под войогня .

Никаких особых эмоций у меня эта видеозапись не вызвала, да и Николай с Александром стояли с вполне спокойными лицами. Один только Сашка Петров шумно сглотнул после просмотра, но от комментариев благоразумно воздержался.

— Род Романовых таким образом отчитался перед подданными о свершившимся правосудии, — пожал я плечами, глядя на друга. — И предупредил разных там коллаборационистов и других злодеев об их неизбежной судьбе. Тайная канцелярия не спит, господа, и мы вместе с ней. Да ведь, родичи?

У Николая с Александром непроизвольно сжались кулаки.

— Да, родич…

* * *

Раньше всех на вечеринку прибыли Мария с Варварой.

— Ну, вы, блин, даёте! — только и смог сказать я.

Сестры явились в том песочном камуфляже, который мы им вчера подарили! Да ещё и умудрились подогнать его по фигурам! Не сами, конечно, но…

— Мальчики, как мы вам? — девушки крутанулись на месте и щёлкнули каблуками ботинок.

— Вы самые красивые валькирии в Империи и за её пределами! — первым нашёлся Александр. — Сестрёнки, выглядите просто сногсшибательно!

— Мы старались! — они сделали вид, что смущены. — Вы правда думаете, что получилось неплохо?

— Великолепно! Превосходно! И смело! — начали убеждать их мы.

— В дом-то пустите?

— Конечно-конечно! Проходите!

Первым делом Мария с Варварой проверили готовность зала на втором этаже к приёму гостей. Удовлетворившись увиденным, они принялись за нас, выпытывая подробности поездки на границу. Сашка Петров тут же насторожился и превратился в одно большое ухо. К моему немалому облегчению, Николай с Александром отвечали довольно-таки сухо и неохотно, в основном отделываясь общими словами и пространными фразами, и фактически не сказали ничего конкретного. Было заметно, что сестры это нежелание обсуждать подробности нашей поездки прекрасно видят, расстраиваются, но настаивать, как и положено, не собираются.