* * *

— Не нравится мне всё это… — князь Шереметьев смотрел на наследника. — И я не имею в виду восторги Аньки по поводу Алексея, с этим-то как раз всё понятно.

— Я понял, о чем ты, пап, — кивнул тот. — Думаешь, Романовы способны были подставить Марию с Варварой под этих Никпаев? А Алексей, получается, заранее знал о нападении и красиво выступил на камеры?

— А почему ты думаешь, что Алексей знал? — хмыкнул князь. — Его тоже могли под этих Никпаев подставить, заранее рассчитав его реакцию и потенциал. Да и приказать семнадцатилетнему пацану хладнокровно убить троих человек голыми руками? Если он не конченый отморозок? А он не конченый отморозок, судя по рассказам Аньки. А я внучке верю, что характерно, она уже сейчас в людях неплохо разбирается. — Князь вздохнул. — Всё одно к одному — сначала появляется канцелярия с уже практически готовыми текстами статей и новостей, непонятно откуда всплывают соответствующие статьи на других новостных каналах, заливается в паутину этот прекрасно смонтированный ролик, который делали явно не в дикой спешке, эти волнения у Афганского посольства… И заешь, что самое хреновое, сынок? То, что там, в этой «Русской избе», могла пострадать твоя дочка и моя внучка. И ещё кто-нибудь. Что ещё больше возмутило бы подданных Российской Империи. — Князь опять вздохнул и замолчал.

Наследник долго не отвечал.

— Отец, может, ты как-нибудь намекнёшь государю на свои догадки? Чтобы нам Аньку за Алексея гарантированно выдать…

— Тебе жить надоело? — усмехнулся князь. — За всем случившимся я чую цепкую руку Николая. Он внучек своих подставить не пожалел ради каких-то далеко идущих планов, а тут я такой красивый нарисуюсь со своими намёками. Будь уверен, несчастный случай нам с тобой гарантирован или, что хуже, Бутырка с последующим приёмом в ней для остальных родов. Пойми, сынок, я с тобой всё это обсуждаю только для того, чтобы ты потом не делал вот таких вот ошибок и не принимал скоропалительных решений, — улыбался князь. — Понял меня?

— Понял.

— И давай забудем, о чём мы с тобой только что говорили, здоровее будем.

— Уже забыл, отец.

* * *

— Смотри, отец, — Дмитрий Владимирович Воронцов вышагивал по кабинету военного министра Российской Империи, — Никпаи напали втроём, а вот здесь, — генерал подошёл к отцовскому столу и на его компьютере нашёл нужный момент на записи, — Алексей Александрович гасит первого, который и не думает применять стихию, хотя на приближение великого князя реагирует заблаговременно и поворачивается в его сторону.

— И что, Дима? — ничего не понимал князь.