— А то, что обычную дурилку картонную Никпаи с собой для массовки на такое ответственное дело брать бы не стали.
— Э-э-э, Дима! — строго посмотрел на сына министр. — Ты за языком-то следи! Нашёл, тоже мне, ответственное дело! Это покушение на Романовых, на секундочку! Совсем ты в этой своей разведке профессионально деформировался!
— Брось, отец! — поморщился генерал. — Морали своим лизоблюдам в лампасах читать будешь. Ты понял, о чём я говорил?
— О дурилке картонной, — кивнул министр. — У меня к вечеру совсем голова перестаёт соображать. Можешь проще объяснить?
— Это однозначно колдун, отец! И Алексей Александрович его не случайно первым загасил. И, как ты понимаешь, Никпаи и решились-то на эту акцию только при поддержке колдуна.
— Ну-ка, ну-ка… — князь потянулся за очками. — Включи запись с самого начала… Точно! Это был колдун, Димка. Ты обратил внимание, какие дворцовые в самом начале вялые были, хоть их и показали мельком?
— А я тебе про что говорю? — генерал был доволен.
— И Алексей Александрович был нацелен именно на него… — протянул князь. — И колдун не смог его остановить и даже замедлить… Ладно, принял информацию к сведенью. У тебя всё, Дима, или ты ещё от меня что-то хотел? Дел просто много…
— Я хочу к себе Алексея Александровича, — ответил генерал.
Князь аж крякнул от неожиданности.
— А рожа у тебя не треснет, сынок, такое просить?
— Он же у Орлова служит, пусть государь его к нам переведёт. Ты, отец, переговори аккуратно с его величеством, от тебя не убудет. Можешь и через дружка своего, князя Пожарского, удочку закинуть…
— А ты не думал, что цесаревич его для своей Тайной канцелярии готовит? — хмыкнул князь. — С такими-то задатками Алексею Александровичу там самое место. Так что и не мечтай, Димка, о великом князе.
— Переговоришь или нет?
— Вот ведь прицепился… — вздохнул князь, прекрасно зная настырный характер сына. — Переговорю. Сначала с Мишкой Пожарским, потом с государем. Ты доволен?
— Более чем, — кивнул тот. — Спасибо, папа…
* * *
Понятно, что первым на крыльце особняка Пожарских осмотрели и ощупали Сашку. Потом очередь дошла и до меня.
— Пиджак порвал! — всплеснула руками Ангелина Ивановна и начала бесцеремонно вертеть меня из стороны в сторону. — Сам вроде цел, — резюмировала наконец она. — Но какой ужас тут у вас в Москве творится! Средь бела дня безобразия нарушают! Лёшенька, ты не ушибся? А с великими княжнами всё хорошо?
— Да нормально всё со мной, тётя Геля, — отмахнулся я. — И с сёстрами всё в порядке.
— Геля, не лезь, — строго сказал Владимир Александрович. — Не нашего с тобой ума дело. Лёшка, не обращай внимания на тётку. Главное, что всё обошлось.