— Лёшка, чего там? — сонно спросила Вика.

— Ловите, — я отправил девушкам ссылку на статью.

Читали они её около пяти минут. Первой высказалась Вяземская:

— Пропаганда — страшная вещь! Читаешь и прямо плакать от восторга хочется! Я, недостойная, лежу в одной постели с самым настоящим героем! — хмыкнула она. — Зная тебя, Романов, более чем уверена, что все было куда прозаичнее и страшнее —почуял ,рванул , убил, сжёг и спокойно пошёл дальше по своим делам! А накрутили-то…

— Вика! — осуждающе протянула Леся. — Ты совсем из Лешки тут какого-то монстра лепишь!

— Романов, я права? — Вяземская пихнула меня локтем.

— Права, Викуся, — улыбался я. — Всё прошло именно по твоему алгоритму. Особенно ты угадала со «спокойно пошёл дальше по своим делам».

Понятно, что тут начались привычные милые препирательства между мной и девушками, закончившиеся только за завтраком, где солировал уже присоединившийся к нам Прохор:

— А вот и наш герой, воспитанный в лучших традициях двух славных родов, Романовых и Пожарских! Лёшка, я читал и плакал! Ты когда это все сочинить успел? Или сочинили за тебя? — он подмигнул.

— Леся, вот видишь! — восторжествовала Вика. — Я тебе что говорила? А ты не верила!

— Мне вчера отец обозначил, что говорить надо… — не обращая внимания на довольную Вяземскую, сказал я Прохору. — Ты не обижаешься, что вместо тебя в статье другие воспитатели указаны?

— Я привыкший, Лёшка! — отмахнулся он. — Мне широкая популярность ни к чему. Кому надо, знает.

Обсуждение статьи длилось ещё какое-то время, пока все вдоволь не насмеялись.

Выйдя из столовой, я обратил внимание, что особняк напоминал потревоженный улей, все готовились к предстоящему торжеству с участием важных гостей: ещё раз делалась уборка не только в доме, во дворе и перед воротами, но и, как мне доложился Трегубов, на близлежащих улицах и переулках, которые уже были взяты под охрану дворцовой полицией. Зал на втором этаже преобразился тоже. Его под чутким руководством и при непосредственном участии Службы протокола условно разделили на четыре части. Основная — обеденная зона с поставленными буквой «П» столами, на которых наличествовали таблички с именами моих родичей и других приглашённых. Вторая — музыкальное оборудование с выделенным местом для танцулек, третья — стоявшие в углу квадратом несколько диванов и кресел со столиками на тот случай, если гости захотят отвлечься от шумного застолья и отдохнуть за приятной беседой. Четвёртая зона в противоположном углу, подальше от шума, предназначалась для детей — невысокие стулья и столики с игрушками привезли с собой сотрудники Службы протокола. На мою кухню высадился целый десант кремлёвских поваров, а то количество разнообразного алкоголя, которое они выгрузили из «Газели», обещало существенное пополнение коллекции оного в погребке, к вящей радости моего воспитателя, начальника охраны и управляющего.