— А вы с пафосом не переборщили? — хмыкнул я.

— Не переборщили, — продолжил он улыбаться. — Пафоса, Алексей, в этой статье в самый раз. И это только начало, поверь мне. Пора тебе становиться публичной фигурой.

— Уж куда публичнее? — насторожился я. — И так моя физия, сжигающая троих недавно убиенных, по всей паутине который день мелькает.

— Ну, Алексей… — протянул отец. — Так-то да… Я и не спорю. Видишь ли, на этой записи ты предстаёшь перед обывателями и светом хоть и очень благородно, но несколько однобоко… Особенно на фоне выяснения отношений с родом Юсуповых…

— Это как? — спросил я, хоть и догадывался, что сейчас услышу.

— Алексей, свет в большей степени должен тебя не бояться, а уважать. А сейчас все, кроме молодёжи, тебя… скажем так, больше опасаются, чем уважают. — Он вздохнул. — Можешь у Пафнутьева мнением старшего поколения главных родов поинтересоваться, да и не только главных. Виталий Борисович тебе очень интересную картину нарисует. — Отец улыбнулся. — Бильярдный турнир, конечно, дело хорошее, но тебе необходимо больше в свете бывать, на приёмах разных, других подобных мероприятиях. Вот, к примеру, тебя князь Юсупов на ужин звал. Ты к нему съездил?

— Нет, — помотал я головой.

— А ты обещал ему, сынок. — Отец укоризненно смотрел на меня. — А с Глебом Голицыным ты почему дома у себя турнирную встречу играл, а не в клуб к Долгоруким поехал?

— Ну… так удобнее… — если с претензиями по поводу Юсупова я ещё мог согласиться, то вот с Голицыным — нет. — Тут-то что не так?

— Что не так? Да все не так, Алексей! — опять вздохнул отец. — Долгорукие этот турнир придумали, взяли на себя обязательства по его организации, предоставили свой клуб в пользование игрокам. Понятно, что в правилах нигде не написано, что ты обязан играть на их территории, но это предполагалось, сынок! Чтобы представители разных родов собирались для игры на бильярде и общения именно в клубе у Долгоруких, а не у себя по особнякам-именьям. А Долгоруким за это уважение и дополнительные бонусы в виде очков статуса в обществе. Даже я к ним в «Метрополию» приезжаю играть. А вот великий князь Алексей Александрович последнее время Долгорукими брезгует. Именно так все это выглядит со стороны, несмотря на твою дружбу с Андреем и Натальей.

— А раньше все это вы мне не могли сказать? — расстроился я. — Да и Голицын мне ни на что такое даже не намекнул. Даже Андрей Долгорукий молчал!

— Важно, Алексей, не кто тебе что сказал, а что подумал, — сказал отец. — Да и не скажут они тебе ничего из-за твоей фамилии… А уж после последней видеозаписи даже намекнуть побоятся, — усмехнулся он. — Ладно, сынок, я пока, слава богу, ещё могу тебе и намекать, и прямо говорить, поэтому слушай внимательно и запоминай. На следующей неделе найди время и обязательно нанеси визит князю Юсупову. Он у нас любитель прихвастнуть, и о вашем ужине уже на следующий день будет знать весь свет. Даже не сомневаюсь, что после этого тебе поступят предложения от других родов. И ты эти предложения с готовностью примешь. — Отец уже не улыбался, а на мою попытку возразить поднял руку. — Дослушай до конца, Алексей. Я не говорю о том, что вечерами ты только должен по особнякам наших аристократов разъезжать, но время для этого придётся выделить. Тебя Голицыны к себе сколько раз звали? — прищурился он.