Проводив гостей, Прохор, Алексия, Виктория, замученный Владимир Иванович и я устроились в гостиной, Николай с Александром, игравшие роль благовоспитанных детей и братьев, поехали провожать родных до дома, пообещав нам вернуться позже.

— Володя, расслабься! — хлопнул по плечу ротмистра мой воспитатель. — Твои нормально отработали, претензий быть не должно.

— Думаешь? — нахмурился Михеев. — Мои по мелочам много где накосячили. Завтра сразу же после благодарностей устрою им разнос.

— Да ты суров, как я погляжу! — усмехнулся Прохор. — Все правильно, бойцы должны быть постоянно в тонусе. Вон, как наш великий князь, — он мотнул головой в мою сторону. — Не лучше тебя выглядит после всех этих светских разговоров. Алексей, все прошло нормально, всем понравилось. Вот увидишь, после сегодняшнего твоего гостеприимства родичи сюда точно с визитами зачастят.

— Боже упаси! — перекрестился я, а все присутствующие засмеялись.

Наконец, своё веское слово решила вставить многоопытная Вяземская:

— Романов, это был один из самых спокойных вечеров с подобным составом, на которых я бывала. А я, поверь мне, насмотрелась на всякое! — усмехнулась она. — Ты у нас и детям внимание уделил, и молодёжи, и про старших родичей не забыл. Так и должен себя вести настоящий хозяин. Если думаешь, что Романовы с Пожарскими этого не заметили и не оценили, то позволь тебя в этом разубедить. — Она опять усмехнулась. — У высшей аристократии и глаза на затылке запасные есть, и обоняние очень развито, а уж как они всякие сквозняки с тишайшими дуновениями ветра чуют… Ну, ты понял меня.

— Все ты наговариваешь на моих родичей, Вика! — отмахнулся я. — Они такие же люди, как и все остальные.

— Не забывай, Романов, — улыбалась она, — я сама из высшей аристократии и знаю, о чем говорю.

— Лёшка, Ведьма права, — влез Прохор. — Без глаз на затылке и чуйки трудно тебе придётся. Слава богу, они у тебя есть! А так, да, с ролью хозяина ты справился хорошо. За государем подсматривал? — Михеев после этих слов моего воспитателя заметно напрягся, а Прохор хмыкнул. — Расслабься, служивый, речь идёт о том, как государь наш, да продлит Господь его лета, праздником рулил.

— В следующий раз поточнее выражайся, Прохор, — заворчал ротмистр и откинулся на спинку дивана. — Во избежание, так сказать…

— Не учи отца… — заворчал воспитатель в ответ.

— Ладно вам! — вздохнул я. — Вы ещё поругайтесь. А за дедом я весь вечер подсматривал. И знаете, на что обратил внимание? На то, что у деда это все так хорошо получается с помощью его огромного авторитета. Казалось бы, все просто, но попробуй такой авторитет заработай… У меня точно не получится.