Во время прогулки как мог, так и описал Алексии, что из себя представляют колдуны. Ответив на уточняющие вопросы девушки, решил спросить ее сам:

— Леся, а как у тебя вообще дела с доспехом и стихиями?

— Со стихиями вообще никак, а с самим доспехом все в полном порядке. Отец пару лет назад говорил, что если его развитие будет продолжаться такими же темпами, то до слабенького доспеха воеводы к моим тридцати он дотянет.

— А Виталий Борисович с тобой чем-нибудь занимался? — поинтересовался я. — Ну, рукопашкой там, по полигону не гонял?

— Лёшка, — усмехнулась она, — и когда бы он успевал? С его-то графиком работы? Когда у папы выдавался свободный вечерок или редкий выходной, он с нами не рукомашеством занимался, а домашние задания проверял и гулял, участвуя во всех наших играх. А боевки нам и лицее хватало. И я, Лёшка, имею в виду специальный лицей, который при Тайной канцелярии существует. Его и отец закончил, и Прохор, и много кто ещё. Вот там да, с нами рукомашеством и стихиями, с которыми я не дружу, очень плотненько занимались. И ты не смотри, Лёшка, что я вся из себя такая… томная и противоречивая! — девушка хихикнула. — Это необходимая часть образа гламурной певицы. Видел бы ты меня лет в четырнадцать-пятнадцать! Тогда я была самая натуральная дворовая пацанка-бандитка с московской окраины, со всеми вытекающими подростковыми проблемами в лицее и дома. Не веришь? — в глазах Алексии плясали весёлые чертенята.

— Не верю, — мотнул головой я и спросил, добавив в голос характерного каторжного прононса: — Чем докажешь, подруга?

Алексия хмыкнула, вытерла кулачком нос, чуть сгорбилась, цыкнула и заявила с таким же прононсом:

— Ну, держись, пацанчик!

Не соврала Леська насчёт того, что в этом канцелярском лицее рукомашеством с ними занимались довольно-таки плотненько, но даже до уровня Вики подготовка «гламурной певицы» очень сильно не дотягивала — удары были недостаточно акцентированы, связки из приёмов не отработаны, сами приёмы не поражали разнообразием, да искорость Лесиноготемпа не была какой-то выдающейся. Когда же девушка вошла в раж, решил ответить и нанёс несколько слабеньких ударов ей в корпус, которые она с успехом выдержала. Потом поддался и «попался» на простенький удушающий, завершившийся нашим падением на землю, звонким поцелуем моей макушки и словами запыхавшейся Алексии:

— Ну что, Лёшка, могу я за себя постоять?

— Уговорила, Лесенька! Так и быть, отпущу я тебя на твои гастроли! Но вот по возвращении надо будет обратить особое внимание на контроль при работе в партере.