Курок Марина все же нашла. Маленький неудобный. Не взводился, пока рычажок сбоку не сдвинула…
Сверху строчил автомат. Живы корректировщики…
— … Под стену давай!
Расслышала с трудом — пауза была, а до этого на голову камни сыпались. Очередь «эрликона» влетела в окно: казалось, вся мастерская рухнет. По спине стукнуло больно — Марина думала, что все. Нет, просто больно, камнем, наверное. Ползла вперед, хотя за станком-защитником жуть как хотелось остаться.
Чашкин лежал под стеной, кричал, стонал, ругался — его снова зацепило — теперь в ногу.
— Диск поменяй! Живей, живей!
Марина вытащила диск из чехла на ремне радиста, сунула себе на колени горячий автомат. Сначала пустой диск отсоединить не могла, потом полный не вставлялся…
— Да для чего тебе руки⁈
— Для бинтов…
Затвор послушно взвелся — это не забыла.
— Можешь ведь. — Радист выдернул из рук неумехи ППШ. — Эх, приноровиться бы мне…
Взвыло, загрохотало — «эрликон» лупил с полусотни метров, практически в упор — очередь вошла в дверной проем, разлетелось крушащим веером…
Наверху щелкнул винтовочный выстрел, сразу второй… — это по прислуге у пушки проклятой.
«Мой карабин, — с глупой гордостью подумала Марина. — Воевать нужно. Всеми силами и этими… средствами».
Двор темный, лишь отблески со всех сторон. Яростная стрельба со стороны города, там же и снаряды рвались. В небе что-то звенело… А двор тихий: лежал в двух шагах от двери Виктор, рядом немец ничком — ноги аккуратно сдвинул, подковки поблескивают. Винтовка валяется…
— Куда суешься⁈ Снимут.
— Да я сейчас…
Марина рванулась в темноту. До автомата шага два… за ремень подхватить…
Схватила…
…Пули визжат, когда именно в тебя целят, совсем иначе. Будто сто стволов било. Колотился свинцовый дождь в стену мастерской, в косяк… Марина, и сама визжа и себе не слыша, согнувшись, метнулась куда-то вперед и левее. Наступила на спину Виктору, споткнулась, упала, подскочила. За штаны свирепо дернуло, сержант Шведова шлепнулась на локти, поползла…
…За спиной стена, рядом камни. Кажется, та будка трансформаторная. Во дворе рвались гранаты — видно, разозлились фрицы. Над головой стучали осколки, но куча камней неплохо прикрывала. Теперь Марина видела мастерскую — и как в ней сидели? Здание крошечное, да и изуродовано так, что едва стоит. В окне второго этажа чуть сверкнуло, донесся треск выстрела. Карабин… Воюет майор. А сержант Шведова сидит, штаны просиживает. Вот у колена клок ваты торчит — тут пулей и дернуло. Хорошо, широкие шаровары…
…Вдоль стены, пригибаясь. Странно, в одной гимнастерке, но не холодно. И пилотка… Пилотку обязательно найти нужно. Волосы от этой грязи и копоти быстро выпадают…