— Я, товарищ капитан, повести грузовик могу, — сказал Алексей. — Если заведется…
— Ого, соображаешь? — оживился капитан. — А то понимаешь, все радист, радист…
— Да я так, чуть-чуть. Батя в автопарке работал. На автобусе…
— Ну так и пассажир у тебя спокойный будет. Хоть и безбилетный. Хворостин, заводи!
— Опять я? Я ж прикрытие осуществлял. И мертвяка таскал…
— Отставить разговорчики. За мертвяка объявляю благодарность перед строем. А не заведешь машину — получишь взыскание…
Полуторка завелась, мертвяка общими усилиями забросили в кузов между бочек. Пока до штаба дивизии добрались, Алексей чуть не сдох, — рулить совсем разучился, тем более что и раньше умел слабо. Ничего, дотащились. Капитан похвалил, наказал отдыхать. Старшина-разведчик отвел в какой-то сарай, там дали сладкого чаю с хлебом. Потом Алексей наплевал на все и заснул на остатках свежего сена. И только утром узнал, что тот дедок невзрачный и вправду натуральным диверсантом оказался. Даже рацию немецкую в бочках нашли.
Вечер
Атаки 381-й и 281-й стрелковых дивизий безуспешны — прорвать финскую оборону не удается. В районе Приозерского подразделениями 10-й и 92-й стрелковых дивизий взяты опорные пункты финнов на Мустоловских высотах.
Глава третья
14 июня 1944 года
Утро
Наши атакуют по всему фронту.
109-я стрелковая дивизия наступает южнее железной дороги Ленинград — Выборг. Форсирована река Райволанйоки[27] , захвачен плацдарм. Отчаянные контратаки финнов не дали прорваться в тыл, к артиллерийским позициям и узлам связи, но плацдарм удержан.
286-я стрелковая, наступавшая севернее железной дороги, продвинувшись по болотам, заняла железнодорожную станцию Мустамяки[28] .
72-я стрелковая дивизия нанесла удар в центре на Куутерселькя[29] . После артподготовки и мощного удара авиации, наша пехота атаковала и за 30 минут взломала линию обороны противника.
Аэродром Касимово
10.20
Рев взлетающих и садящихся самолетов уже не отвлекал. Большая часть оперативно-следственной группы Отдела «К», скромно устроившись за крайним столом пустой столовой, пыталась справиться с обедом. Вернее, с запоздавшим завтраком. Дощатые столы с застиранными, но чистенькими скатертями, лавки, отполированные сотнями летчицких «тылов»… Сколько же раз летный состав полка сменился?
— Знаешь, а не сильно-то все меняется, — пробормотал Коваленко, глядя на рисовую кашу с волокнами разваренной говядины. — Ну, форма, ну техника. А так… Вот и в меню явная традиция прослеживается.
— Ну, это 5-я норма. Усиленная, — заметил Женька. — Обычно пожиже бывает. Ты доедай, непонятно, что и как там дальше.