С ближней опушки выскочили несколько финнов с винтовками, побежали было через взлетную — на той стороне бухнула граната — аэродромщики затоптались, повернули назад — видимо, за собственной «карманной артиллерией». В конце полосы выкатился грузовик — к нему сбегались фигурки — подмога финнам сейчас прикатит.

— Уходить нужно, — прошептала Шведова. — Они потом лес прочесывать начнут. И радиограмму нужно…

— Ага, — согласился Алексей. Было понятно, что Мариша, пока там стреляют, никуда не сдвинется. Да и какой код «200», если еще дерутся ребята?

— Пум-пум-пум-пум-пум, — глухо колотило на той стороне что-то скорострельное. Его наперебой поддерживали своей трескотней винтовки. Поднимался над деревьями дым. И снова — пум-пум-пум-пум-пум…

— Вот сейчас бы штурмовики навести. — Старшина крепко прижимала окуляры бинокля к глазам. Небось плывет у нее там, в глазах, все.

— Да самолеты пока подойдут…

— У, мать их, финны целой толпой прут, — Мариша в отчаянии лягнула ни в чем не повинный стволик рябинки.

Алексей и сам видел: вывалилась с опушки плотная группа в светлой финской форме — взвод, должно быть. Пригибаясь, рысили через испятнанную воронками взлетную…

00.26.54

— … Шире шаг! — ободрял Попутный. — Ты им переведи, переведи.

Очкастый телефонист залопотал, задыхаясь. Вообще-то двигались не слишком быстро — финнам было страшно. Стыдно признаться, но Женьке тоже было весьма не по себе. Оказались на открытом — если сообразят, скосят в пять секунд. За спиной продолжала жечь снаряды подтянутая трехногая «бреда»[101] , палили винтовки. Должно быть, к решительному штурму блиндажей враг готовится. Могут и зенитную трехдюймовку подкатить и раскатать бомбоубежища. И фиг бы с ним, но их же здесь еще с сотню…

Женька с Торчком прикрывали тыл «сводного отряда». Коваленко двигался с фланга, а майор ближе к голове — доброжелательно взмахивал пистолетами, указывая направление. Вообще, как-то глупо получалось. И финны начали, наконец, что-то такое соображать, все чаще оглядываться. Троих раненых оставили у блиндажей — Попутный приказал с ними не возиться. Теперь угнанные авиатехники начали подозревать, что брошенным раненым не так уж не повезло.

— А я предлагаю пошевеливаться, — напомнил майор. Бил он расчетливо, не сбивая с ног, но с такой пугающей неожиданностью и так точно, что техник-сержант и белобрысый парень без знаков различия вскрикнули почти по-детски. Подконвойная команда ускорила шаг, кто-то в середине группы отчетливо всхлипывал.

— Отож к нам катят, — пробормотал Торчок.

По взлетной, виляя между воронок, ехал грузовик, набитый солдатами. На подножке висел офицер, взмахивал пистолетом.